Господин мой, рыцарь

Лучше было бы расположиться в конюшне, на сене. Здесь, на постоялом дворе, легко можно было набрать полную одежду насекомых. Хорошо, что на судне этой пакости не было. Но с другой стороны, снять доспехи и выспаться на мягкой, чистой постели было так заманчиво.

Он осмотрел дверь, она казалась прочной. Засов надежен. Люк задвинул его, снял шлем, повесил на спинку стула. Сел на кровать, снял железные перчатки, отцепил шпоры, снял с ног железные сапоги, а также замшевые сапожки, пошевелил своими восемью толстыми волосатыми пальцами.

Отстегнул и снял поручи. Снял наплечники, нагрудник. Стянул через голову кольчугу. Попытался положить её на стул, но тут она, подобно змее, соскользнула и шлепнулась на пол, а вслед за нею другие части его лат. Раздался грохот.

Люк оглянулся через плечо. Хорса проснулась, подняла голову и ошарашено оглядывалась по сторонам.

– Спи, в нашем распоряжении целая ночь, – сказал ей Люк, а сказав подумал, что фраза звучит двусмысленно. Но он не стал ничего уточнять, в конце концов, она простая крестьянка и может не понимать таких куртуазных намеков.

Он продолжил разоблачаться. Сняв ножные латы и ремень, кожаные штаны и куртку, он остался в одном холщевом исподнем. Откинув одеяло, Люк забрался под него, лег на спину и сладко зевнул.

– Я могла бы лечь с вами, – сказала Хорса, робко подходя к его постели и теребя завязки на куртке. Люк посмотрел на нее и ответил:

– Ты красивая женщина, я ведь видел тебя под виселицей, не возжелает тебя только мертвец, но у меня – есть дама сердца.

– А моя дочь? Может вы хотите с ней? – не унималась Хорса.

– Твоя дочь просто нежный цветок. От нее невозможно глаз оторвать. Но сейчас не время. К тому же она спит, – ответил Люк.

– Мы можем ее разбудить, – сказала Хорса, бросившись к постели дочери. Люк предположил, что женщина не совсем его понимает:

– Хорса, – сказал он строго и медленно, – слушай внимательно. У меня… есть враги. Помнишь, я убил двух твоих дружков?

– Они мне не дружки, – ответила Хорса, скривив губы, округлив глаза и брезгливо дернув головой, так словно по ее телу пробежала судорога.

– Я понимаю, – сказал Люк. – Ты им предложила себя вместо дочери. Хотела защитить ее. Но… только отложила неизбежное. Так всегда бывает, поверь мне. Они бы непременно изнасиловали ее тоже, попозже, если бы… не показался один чудак с мечом.

– Чудак это ты? – спросила Хорса. – Это не так. Ты – славный добрый рыцарь.

– Совсем как твой прежний хозяин, – продолжил ее мысль Люк.