Господин мой, рыцарь

Едва ли здесь она ценится дороже.

– Завтра утром, с рассветом к королю отправляется обоз, – сказал канцлер, – вы могли бы к нему присоединиться. Он отбудет прямо от ворот замка.

– Я мог бы сегодня присоединится к гонцу, – предложил Люк. Но канцлер улыбнулся и замахал на него руками:

– Нет никакой спешки, – ответил он, – у короля много рыцарей и воинов, вы успеете послужить Его Величеству.

Канцлер протянул ему ладонь как для поцелуя. Люк подставил свою руку в железной перчатке тыльной стороной и просто склонился над пальцами, на которых красовались крупные перстни, не касаясь своими губами крепкой, маленькой и уже немного сморщенной ладошки.

Перед тем как уйти канцлер прикрикнул на покалеченных конем Люка оборванцев:

– Ступайте вон.

Два неудачника в старых желтых куртках поковыляли проч. Люк нахлобучил шлем, вставив ногу в стремя, уселся в седло, и не спеша выехал в ворота. Вскоре он подъехал к постоялому двору, у которого совсем недавно расстался со своими спутницами. Предстояло расседлать и накормить овсом коня.

– Будьте осторожны с конем, – предостерег его Люк. – Он так обучен, что кусается и бьет копытами если к нему подходит чужак.

– Тогда Вашей Милости придется самим насыпать ему овса, – сказал парень немного недоверчиво. Люк так и сделал. Он снял с коня седло, уздечку, переметную суму, а также щит и подсумок, в котором лежали арбалет со стрелами, составное копье и кистень, взгромоздил все это себе на плечи и пошел в дом.

– Позвать вашего слугу? – спросил юноша прислужник.

– Не надо, я справлюсь, – отказался Люк. – Проводи меня в комнату.

Услужливый юноша, показывая усердие, попросил понести подсумок, но эта задача оказалась для него непосильной, и Люк, сжалившись, через пару шагов освободил его от полупудовой ноши.

Они поднялись на балюстраду второго этажа, где располагались комнаты, сдающиеся внаем. Люк, пригнувшись, вошел и увидел большую пустую кровать, окно, выходившее во двор с конюшней, это было очень кстати, а в углу на покрытой тканью соломе лежали рядышком и крепко спали Хорса в мужской одежде и её дочь.

– Они заплатили? – спросил Люк служку.

– Да, за одну ночь, – ответил тот.

– Разбуди меня перед рассветом, – попросил его Люк. – Получишь на выпивку.

Парень, поклонившись, ушел, а Люк принялся развешивать на прибитые под потолком толстые гвозди свою поклажу.

Затем он прошелся по комнате, погромыхивая латами и звеня шпорами.