Большие различия

Душу спасти разве не хотите?

– Какая книга? Про что ты спрашиваешь?

В комнату зашёл ещё один солдат.

– Ваша Светлость, она дочка атамана.

– Точно! – улыбается священник. – Дочка атамана – это хорошо. Если она где-то и может храниться, так в схронах атамановых. Делайте с ведьмами, что хотите, но до вечера вы должны испросить их признание в чёрной магии.

Святоша вышел. Он столько лет верой и правдой служил церкви. Но жизнь человеческая не бесконечна, даже наоборот. И вот, когда час смерти уже не за горами, приходят тягостные мысли – а что там, за чертою известного ему мира? Есть ли там Бог? И, главное, есть ли там жизнь?

Несколько лет назад он узнал о чёрной книге.

***

Деревня сошла с ума. Все мечутся, бегают. Возле домов – чужие солдаты.

– Что случилось? Что это? – пытается узнать у прохожих Иван.

– Казнь. Сегодня казнят ведьм.

Редкое зрелище. Инквизиция редко заезжает в эту богом забытую деревню.

– Пути Господни не исповедимы! – говорит седовласый священник. – Но ведьмам нет места в мире того, кто создал нас по образу и подобию своему. Они сами сознались в злодеяниях – и теперь умрут.

Старуха привязана верёвками к столбу, а рядом с нею стоит Арыся. Иван уже порывается спасти возлюбленную, но тут видит атамана, подбегающего к месту действа.

– Ведьма! Проклятая ведьма! Таких гноить надо!

– Остановитесь! Что же вы делаете, ироды?

– Ты осторожнее со словами, мужик! – говорит один из чужих солдат.

– Мужик? Да ты хоть знаешь, солдафон, с кем разговариваешь? Немедля развяжите мою дочь! – командует атаман.

Он подбежал к Арысе, достал нож из-за пазухи и начал освобождать дочку.

– Ты тоже якшаешься с тёмными силами? – спрашивает священник.

– Ты! Да как ты можешь! – казак бежит в сторону старика, но тот ловким движением руки достал мушкет и метко выстрелил.

– Кто ещё хочет противостоять правосудию?

– Знаешь, кудой тебе засуну твоё правосудие! – кричит кто-то из толпы. Иван присмотрелся – это же Степан, женишок Арысин. Ещё один выстрел – и ещё одна бессмысленная смерть. А народ замолчал вдруг. А что они скажут супротив армии? Тем более, мало кто расстраивается, когда убивают атаманов.