Большие различия

– Говори, чего хочешь, времени терять не будем – у меня его нет.

– Я хочу, чтоб Арыся меня любила. Хочу, чтоб она была моя! Пусть атаман и воевода сгинут, или ещё что, но я хочу владеть Арысей!

Тристан улыбается. Он ни за что не скажет, что Арыся и так его любит. Ему незачем это говорить – ведь Тристану нужно, чтоб Иван выполнил его просьбу. Он шепчет какие-то слова. А потом говорит громче:

– Исполнено. Она тебя любит. Теперь твоя очередь. Ладно, иди, милок. Оставь меня одного.

Иван уходит, унося с собою чёрную книгу.

А Тристан осел на землю. Только что он потратил остатки своих сил. Он мог бы, конечно, напиться крови парубка, чтоб прожить ещё несколько дней. Но его время минуло. Он решил рискнуть – чтоб получить кое-что большее. Он не хочет и дальше жить стариком. Он слишком соскучился за деньками молодости.

Он закрывает глаза и растворяется в тумане.

***

Арыся возвращается домой. Едва не плачет. Иван прыгает на неё из-за угла.

– Любишь?! Скажи, что любишь! Ведь любишь?

Слишком неожиданно.

Он с ума сошёл.

– Да, – шепчет она. Слишком трудно врать. Он хватает её на руки и тащит куда-то. В лес. Он срывает с неё платье. «Хоть бы не разорвалось! Если матушка узнает… Если отец узнает!» Она не кричит – если кто-то услышит, атаман убьёт его. А она его до сих пор любит.

А потом она вернулась домой, чтоб мама не услышала. Она ей не расскажет. Как не рассказала о том случае три года назад. Она может об этом рассказать только бабке Параске. Нельзя откладывать – скоро приедет Степан, а тут Иван с ума сходит.

Ведь загубит дурака!

Едва заря – Арыся уже на ногах, стучится к ведунье в дубовую дверь. Старуха всегда куховарит. У неё всегда травами пахнет.

– Ты садись, дочка, в ногах правды нет.

– Бабуль, нужно всё исправить. Нельзя больше так. Иван совсем с ума сошёл…

– А я тебе ещё тогда говорила – не доводит приворот к добру. Никогда не приводит. А ты меня разве послушала? А теперь поздно. Теперь былого не воротишь.

– Никак, совсем никак?

– Нет, дочка.

Постарался кто-то над ним, кто сильнее меня, с его наговорами я не справлюсь.

Тут дверь со стуком вылетела. В комнату вошли несколько солдат, а за ними священник. Он нёс впереди себя большой серебряный крест.

– Господь Всемогущий жизнь отдал ради Спасения, а они вон чем занимаются? Чаровством средь белого дня? Да чтоб вам пусто стало, ведьмы окаянные! Будьте же вы прокляты. Где книга? – гремит священник. – Где она, скажите, покайтесь, и вам легче станет.