Рассвет

– Хотя нет, эта песня не подходит, – и заметив, как помрачнело лицо его прелестной спутницы, решил пояснить: – Там грустный конец. И не про меня.

Его пальцы начали подбирать другую мелодию. Вспомнив начало, он запел, на сей раз чисто и красиво:

I lose control because of you babe,

I lose control when you look at me like this…

There’s something in your eyes that it saying tonight:

I’m not a child anymore, life has opened the door

To a new exciting life…

I lose control when I’m close to you babe,

I lose control don’t look at me like this…

There’s something in your eyes is this love of first sight?

Like a flower that grows, life just wants you to know

All the secrets of life…

Лиза ловила каждое его слово и каждое мгновение этой звездной ночи, окутанной магией.

– Чья это песня?

– Моя, – подмигнул Даниил. – Я же ее пел, хоть и фальшивил немного.

Лиза расплылась в улыбке:

– Это да… Но мне хотелось бы ее потом найти и сохранить в телефоне.

– Я напишу тебе название. Это Scorpions, пожалуй, лучшая группа моей молодости. Они всегда понимали меня.

– Тогда я не понимаю, почему твоя сестра назвала это «ужасом»…

– Нет, она имела в виду другое. Я довольно редко слушаю их песни, но, когда они все же звучат, внутри все оживает и эмоции начинают брать верх.

– А ты боишься потерять над собой контроль? – серьезно спросила Лиза.

Даниил хотел уклониться от ответа, но, посмотрев на Лизу, ответил:

– Боюсь.

Она промолчала. Лиза не хотела бродить по его личным владениям, в которые, по всей видимости, он пока не собирался ее впускать. Что ж, она подождет. Подождет до того момента, когда ему захочется поделиться с ней всем, даже прошлым, когда он доверится ей так же сильно, как и она ему.

Доиграв до конца, Даниил притих, вслушиваясь в тишину. Умолк и сверчковый бэк-вокал. Лишь горная река продолжала свою успокаивающую мелодию, извлекая звуки из круглых камней, встречающихся на пути.

– Поразительно, – наконец, сказал он, – как же я отвык от тишины. Даже когда я остаюсь один на один с самим собой, руки тянутся включить радио или телевизор – что угодно, лишь бы фоновый шум не умолкал. Я боялся остаться в тишине, но, оказалось, бояться нечего.