Хроника смертельной осени

Сергей даже не удивился, а согласно кивнул. Катрин лежала на том же этаже Склифа, и он часто встречал Жики в коридоре, и та подробно рассказывала ему о тяжелом положении Анны. О ее здоровье Булгаков подолгу беседовал с лечащим врачом и был абсолютно в курсе того, как обстоят дела. Он знал, что она очень медленно, но все же поправляется после страшных ран, нанесенных ей садистом. Но ее душевное равновесие оказалось совершенно нарушенным. Булгаков понимал, что это надолго, если не навсегда, и необходима серьезная психологическая реабилитация, впрочем, как и Катрин.

Но Анна пострадала физически гораздо сильнее, чем ее подруга. При всей болезненности раны Катрин не представляли собой угрозы для жизни – она быстро поправлялась. Ранения Анны оказались чреваты непредсказуемыми последствиями для здоровья – понятно, что о балете ей придется забыть навсегда. И как сможет с этим справиться блистательная балерина, для которой вся ее жизнь заключалась в танце?

Итак, Жики в очередной раз подивилась мужской тупости.

И это – лучший из них? Что ж тогда говорить об остальных?

– Мсье, – повторила она. – Анна не хочет пока никого видеть. И вас в том числе.

– Я вам не верю, мадам, – упрямо повторил Антон. – Такого не может быть.

Жики с сожалением смотрела на него. Понятно, он любит Анну и отвергает упорно мысль, что не нужен ей. И будет отвергать, даже если ему скажет об этом сама Анна. Он придумает для нее какое-нибудь смехотворное оправдание и продолжит настаивать.

– Никто не сможет дать ей больше, чем я, – с неподвижным лицом заявил он.

 – Кто будет оплачивать ее счета? Ей нужна дорогостоящая реабилитация. Ее страховка не покроет таких расходов.

Жики никогда не вникала в финансовое положение Анны, будучи достаточно состоятельной, чтобы взять на себя эти траты. Но ход мыслей молодого человека привел ее в полное недоумение.

– Неужели, чтобы оплачивать счета Анны, вам необходимо ощущать себя ее хозяином, мсье? – холодно спросила она. – Иначе никак?

Антон опомнился. Что он такое говорит?

– Простите, Жики, – смутился он.

 – Я что-то не то сказал. Конечно, я возьму на себя все расходы. Но сама мысль, что меня не будет рядом, когда я ей нужен – невыносима. Однажды так случилось, и она чуть не погибла.

– Дайте ей время, – тангера похлопала его по руке. – Все может измениться.

Антон смотрел на нее внимательным, долгим взглядом. Он не верил этой высохшей, мумифицированной старухе, вставшей нерушимой преградой между ним и его любимой женщиной.