Бог бабочек

Значит, поэтому так долго молчишь, – не хочешь вываливать на меня свою боль.

Вера шумно вздыхает.

– Ну и дура же Вы, Профессор! Умнее всех, кого я знаю, но – такая дура!..

Я выдавливаю улыбку.

– Ну, зато синтаксис почти без подготовки сдала.

Вера кидает в меня карандаш. Промахивается).

* * *

…День плавно ползёт к закату. Теперь, после твоего искусительного появления в обед, ждать сложнее. Когда я навещаю котиков Ярцевых, они встречают меня радостно – снова голодны, – но явно разочаровываются, увидев, что я явилась без их кумира.

Что ж, пожалуй, здесь вполне можно жить. Живописная природа, кристально-чистый воздух, тишина – а ещё военный городок и посёлок такие крошечные, что даже мне не удалось бы заблудиться. Весомый плюс.

Улыбаюсь, поймав себя на этой мысли. Вдруг отважно спрашиваю продавщицу:

– Скажите, а есть виноград?.

На кухне с непонятным трепетом промываю блестящие тёмно-фиолетовые гроздья и ставлю на стол вино. Праздничный ужин – почему бы и нет? У меня остро-праздничный настрой; к шести от напряжённого ожидания начинает гореть всё тело.

Точно так же я ждала встречи с тобой раньше, и именно последний час казался вечностью – приближением к финалу, когда роман, грохоча, летит к концу, когда уже невыносимо хочется перелистнуть несколько страниц сразу: что же, что же, что там будет?.

Не знаю, откуда к ней пришло убеждение, что у сумасшедших блестят глаза. Разве что из Гоголя.

Роясь в сумке, натыкаюсь пальцами на кружева. Осторожно вытаскиваю его – почти не ношеное, с пышным гипюровым подолом, похожим на чёрный водопад. Разглаживаю – и замираю в нерешительности; стоит ли?.. Ужин с вином, ты в форме, я в платье – чем не постановочный сюжет для ретро-фото?

Но мы оба любим постановочные сюжеты.

И тебе всегда нравилась я в платьях – возможно, в том числе из-за редкости этого зрелища.

Ровно семь, пять минут восьмого, десять минут; где же ты?.. Не выдержав, решаю ещё раз спуститься к Ярцевым и нагло воспользоваться чужим вай-фаем, чтобы тебе написать. Сбегаю вниз на один пролёт – и слышу твои шаги. Несомненно, твои – с твоей мягкостью, твоим ритмом; несмотря на типовую обувь всех соседей-военных, я их узнала. Это обжигает удовольствием.