Бог бабочек

Я хочу помочь ему и не вижу в этом большой беды.

– А если он попросит Вас с крыши прыгнуть – прыгнете?

Не сдержавшись, хихикаю.

– Тебя твоя мама так в детстве ругала?

Вера краснеет и ерошит ногой кипу листов на полу.

– Вот, знаете, не хотела Вам рассказывать… Про Ваше сокровище. Но, видимо, всё-таки надо. Может, хоть это Вас разозлит.

– Разозлит?..

Вера одаривает меня пронзительным взглядом. В её серых глазах блещет ярость готовой к битве воительницы.

– В профкоме говорят, что он расстался с этой своей… как её?

– Настей? – осторожно подсказываю я.

Вера удовлетворённо кивает.

– И теперь у него эта… как её?

– Дина. Наверное… Я не то чтобы точно в курсе, – добавляю, покосившись на ноутбук. – Ты к чему всё это?

Она щурится с откровенной угрозой.

– А к тому, что в пятницу я гуляла с профкомовскими ребятами. И уже за полночь видела, как он садился в машину – угадайте, с кем?

Что-то внутри меня падает и разбивается с мелодичным звоном.

Опять.

– С Настей.

– Вот именно! – (Вера нервно постукивает карандашом по столу). – Я сначала думала, что обозналась, но пригляделась – нет. Ра-адостная она была – капец! Сияла, как ёлка в мишуре.

– Ещё бы, – ровно произношу я, глядя в пол. Вдруг накатывает дикая усталость: хочется просто лечь и лежать, отвернувшись лицом к стене. И чтобы стена была серой.

– Ещё бы? – Вера свирепо фыркает. – Никакое не ещё бы! Я вообще не понимаю, на что вы все в нём ведётесь… Знали бы Вы, что о нём говорят те, кто с ним учится!

– Не хочу знать, – поспешно говорю я.

Вера смотрит на меня с чуть раздражённой жалостью – как опытный врач на слабоумного, который снова воет по ночам и жуёт скатерть.

– А почему? Была бы у Вас полная картина – может, не так бы его идеализировали. Про все его интриги, про…

– На всё можно смотреть по-разному, – перебиваю я, сдерживая злость. – И мне важна его точка зрения, а не чья-то ещё.

Увы, Вера не сдаётся.

– А про Настю Вы знали? Профессор, он пудрит мозги и Вам, и этой своей Дине, и чёрт знает кому ещё!

– Он не пудрит мне мозги. Мы друзья. И про Настю он мне не обязан рассказывать.

Каждое слово даётся мучительно – точно я клещами выдираю его из горла. Ничего страшного. Перетерплю.

Перетерплю всё – только бы ты мне ответил. Бедный. На горизонте снова возникла Настя, и ты снова запутался.