Зачем нам враги

– В таком случае, – серьезно проговорил Натан, – единственное, что мы можем сделать, – это ни в коем случае не становиться друзьями.

Глориндель метнул в него быстрый взгляд, явно проверяя, не смеется ли над ним Натан. Тот и правда смеялся, но надеялся, что эльф этого не заметит. Правда, от следующего вопроса смеяться ему разом расхотелось.

– Натан, а у тебя вообще есть друзья?

От необходимости отвечать Натана избавила все та же девочка-служанка, выскочившая, будто шут из табакерки, и со стуком водрузившая на стол бутылку вина и блюдо с мясом.

Ее взгляд, обращенный на эльфа, был таким же испытующе-любопытным. Тот наконец почувствовал его и вскинул глаза. Девчонка разом спала с лица.

– Это что? – Голос эльфа был низким и сипящим, и Натан испугался. Он еще не понял, что прогневило его спутника, но ничего хорошего ждать явно не приходилось. Глориндель не сводил со служанки убийственного взгляда, и та, мигом утратив былой задор, промямлила:

– Г-говядинка… в-ваша милость…

– И что же, по-твоему, мы как свиньи должны жрать ее с одной тарелки?

– Я… сейчас…

– Молчать, дрянь!

Натан перебрасывал обеспокоенный взгляд с окаменевшего лица Глоринделя на покрывшееся пятнами личико служанки.

А он ведь и выпороть ее может собственноручно, с него станется. Хоть бы только не пришиб… В самом начале их путешествия он едва ли не до смерти запорол хлыстом пьяного мужика, которого угораздило проблеваться ему под ноги.

– Прошу прощения, добрые господа. – Подоспевший трактирщик уже раскланивался, отпихивая служанку обширным задом.

 – Сию минуту исправим…

Глориндель повернулся к Натану – так резко, что тот невольно вздрогнул, почти ожидая, что на него обрушится весь гнев, вызванный глупой девчонкой. Чаще всего Натан мог безнаказанно дерзить своему подопечному, а порой и ненавязчиво понукать им, но в такие минуты, как эта, попадать ему под горячую руку не хотелось…

– Я спросил, – чеканя слова, проговорил Глориндель, – есть ли у тебя друзья.

Сильные хищные пальцы сжимали и разжимали рукоять кинжала, и этот неосознанный жест не сулил ничего хорошего.

Натану уже приходилось видеть, как эльф убивает, и не хотелось наблюдать это снова. А уж тем более – испытать на собственной шкуре.

«Почему я?» – в тысячный раз подумал он, а вслух сказал:

– Нет. Теперь нет.

– Почему теперь?

Взгляд эльфа не менялся, и Натан счел безопаснее продолжать:

– У меня был… один друг. Больше его нет.

– Он умер?

– Да.