Зачем нам враги

– Как и когда?

Трактирщик, не переставая кланяться, осторожно подсунул вторую тарелку. Глориндель, кажется, даже не заметил этого.

– Ну?

– Два года назад. Его… повесили.

– Вот как? Любопытно. Кто? За что?

Натан сглотнул, отвел взгляд. Проклятие, мог ли он подумать, что придется о таком говорить… снова… и с кем …

– Лорд Картер. За… разбой.

– Твой господин повесил твоего лучшего друга? И ты продолжил служить ему?

– Я присягал на верность. К тому же… казнь была справедливой.

– Что ж, я рад, что в провожатые мне дали такого преданного слугу, – вполголоса сказал эльф и улыбнулся одной из самых очаровательных своих улыбок – чистой и ясной, почти детской.

 – Ну, выпьем, что ли? В горле пересохло.

Натан молча разлил вино. Как всегда, он помрачнел после вынужденного упоминания о так и не зажившей ране, а эльф, казалось, уже через минуту забыл, о чем они говорили. Вино ему, как ни странно, понравилось, и он громко удивился тому, что в этом убогом клоповнике, где прислуживают одни недоумки, нашлось хоть что-то пристойное.

Хозяин, услышав похвалу, снова стал раскланиваться. Натан невольно подивился гибкости его заплывшей жиром спины. Потом эльф принялся за солонину, которую также признал удовлетворительной. Как всегда, он повеселел резко и беспричинно, а доев, даже принялся что-то напевать – как понял через мгновение Натан, все тот же прилипчивый мотив.

Трактирщик, видимо, сочтя настроение гостя благодушным, подошел, все так же кланяясь, и сообщил, что, если угодно, комнаты готовы.

– Отлично! – сказал Глориндель и широко зевнул. – Вымотался я что-то за день.

Натан успел вздохнуть про себя с облегчением – еще один день закончился без особых происшествий, – когда от дверей донеслось конское ржание и окрик. Трактирщик мгновенно ринулся к выходу.

– Людно тут, – заметил Глориндель и снова зевнул. – А не скажешь… глушь такая… пошли?

– Пошли, – обрадовался Натан, вовсе не желая, чтобы новые постояльцы оказались людьми, знающими эльфов не только по старым сказкам.

Но радость его была преждевременной. Уже поднимавшийся было Глориндель вдруг застыл, неотрывно глядя на дверь. Еще не обернувшись, Натан знал, кто вошел в нее: конечно же, баба, красивая, как эльфийка. За прошедшую неделю эльф домогался не менее десятка красоток разной степени свежести, всем им делая один и тот же подозрительный комплимент – подозрительный, потому что большинство женщин никогда не видали эльфиек, с коими их сравнивали.