Ведьма

Тропа с каждым поворотом становилась все уже, плотной стеной ее окружали деревья и заросли кустов. Казалось, что мертвец ведет меня по лабиринту, из которого нет выхода.

Вот и небо скрылось за густыми ветками. Тьма, как черное плотное одеяло, распласталась впереди, не давая и малейшего шанса крохотному лучику света.

Вытянув руки перед собой, я пробиралась по дорожке. Странное спокойствие, согревавшее мою душу до этих минут, потеснил страх перед неизвестностью.

Куда вела эта дорога? Позади будто оставалась пропасть, преграждающая путь обратно.

Я уже не видела Виктора, но чувствовала его присутствие рядом. Еще один поворот вывел меня на знакомую лужайку. Удивительно, но Виктор привел меня к Олимпиаде.

Здесь, в отличие от темного лабиринта, виднелось небо, и бледная луна сияла над головой. Холодный свет едва касался земли, придавая выразительности застывшим безжизненным линиям.

Рядом с могилой Олимпиады появилось новое захоронение. Черный надгробный камень был высотой с человеческий рост и выглядел как страж лужайки.

Будто впитав в себя мрак ночи, памятник не раскрывал имени того, кто лежал под его защитой. И только вечноцветущие розы в урне, закованные в гранит, переливались всеми оттенками ночного неба.

Подойдя ближе, я достала телефон, о существовании которого совершенно позабыла, и осветила надгробную плиту. Штрих за штрихом незримый художник выводил линии безупречного лица, рисовал глаза, нос, губы. Когда картина была закончена, прямо на меня смотрел улыбающийся Алекс.

От неожиданности и ужаса я вскрикнула и уронила телефон на землю. Мой крик эхом покатился по погосту. Фотография Алекса, высеченная на гранитном надгробии, была невероятно натуральной. Казалось, что он жив и смотрит на мир из глубин черного камня.

Дрожащей рукой я подняла телефон и сделала несколько шагов назад. Осветив поляну, я увидела, что могила Олимпиады приведена в полный порядок. Небольшая горка высилась над землей, и ничто не говорило о том, что прошлым августом это место было осквернено.

Тогда Виктор ударил меня по голове, запихнул в чей-то гроб и похоронил здесь. Хорошо, что Стас каким-то чудом нашел меня.

События той ритуальной ночи пробуждали ужаснейшие чувства. Но то, что происходило сейчас, было нереальным. В груди опять все сжалось, стало трудно сделать вдох. Невозможно было поверить, что я снова стояла здесь после всего случившегося.

Внезапно в кустах позади меня послышался шум. От страха я замерла на месте.