Ведьма

Дружбы у нас не сложилось, и поговорить мы могли бы только об Алексе. Не хотелось объяснять, почему я и Марго не пришли на похороны. А ведь именно мы были рядом с ним прошлое лето. Сложно было представить, что Женя думал по этому поводу.

Вечеринка набирала обороты. Зоряна веселилась от души, а я снова заглянула в багажник. После линейки мне хотелось немного расслабиться и отвлечься от навязчивых мыслей. Но с каждой минутой все яснее ощущалось, как тяжелый камень тревог и переживаний давит на сердце.

Я подошла к костру и медитативно наблюдала за тем, как стремятся вверх языки пламени. Плавно, почти незаметно они снова будили воспоминания. Пылало адское огнище, вместо дров тлели белые как снег кости, и пробуждал этот огонь не жизнь, а смерть.

Знал ли кто на этой вечеринке, что топчут они землю, которую раньше простые смертные обходили десятой дорогой. Здесь, много лет назад, правили старые боги, отделившись от людского мира рекой в форме полумесяца. Потом боги исчезли, оставив после себя лишь легенды, а на их место пришли обычные люди, среди которых все также временами встречались колдуны и ведьмы.

И даже сегодня, когда в это совершенно невозможно было поверить, приключались удивительные вещи. Удивительные и ужасные.

Пылал костер, красные искры летели вверх, озаряя майское небо. Только мне отчего-то не становилось теплее. Я приблизила руку к огню и совсем не почувствовала жара. Отдернув руку, я посмотрела напротив и увидела его. Бледный, безжизненный он взирал прямо на меня.

В своем черном костюме он явно не вписывался в дресс-код этого мероприятия. Хотя, признаюсь, выглядел безупречно.

Странно, но вместо того, чтобы начать паниковать, я продолжала спокойно смотреть на него. Несколько раз я моргнула, но человек не исчез.

– Виктор… – прошептала я.

Он будто услышал меня и улыбнулся.

Зоряна танцевала неподалеку. Я перевела взгляд на нее, а затем на Виктора, который легонько махнул головой в сторону кладбища и поспешил скрыться.

Неуверенно я последовала за ним. Никто не преследовал нас, и впервые за долгое время я снова направлялась вглубь старого кладбища.

Ровно, как и год назад, здесь царило безмолвие. Музыка с вечеринки, будто не пробивалась сквозь незримые преграды, ограждающие кладбище. Лунный свет мягко струился сквозь кроны деревьев, тускло освещая кресты и надгробия, отчего те выглядели зловеще.

Следуя за тенью, я шла по витиеватой дорожке.