Кто эта женщина?

И никаких условий… Ты голоден? Ужин давно готов, я сейчас принесу.

– Бабушка спит?

– Конечно. Посмотри на часы!

Скрывшись на кухне, Лариса беззвучно рассмеялась: «Смешной!» Кажется, он не до конца ей поверил. Фрейд со товарищи задурили головы целым поколениям, внушили всякие мерзости… А материнская любовь проста: отдать ребенку последний глоток кислорода. Лишь бы жил. Требовать отдачи – значит расписаться в ущербности своей любви. В ее корыстности. Лариса любила сына бескорыстно.

На ужин она приготовила картофельные ватрушки, и хотя было уже поздновато наедаться, они все же дали себе волю. Антон был голоден от волнений, которые теперь выплескивал на мать:

– Она испугалась, что я воспользуюсь ее беспомощностью, представляешь? Я по глазам увидел… Это что же за уроды ей попадались до сих пор?!

– О, таких полным-полно. – Задумавшись, Лариса вертела перед глазами сочный кусочек помидора, с которого капало красное. – Жаль, что девочке пришлось столкнуться с подобным… Впрочем, мы еще ничего о ней не знаем.

У нее непроизвольно выскочило это «мы» – до сих пор они с сыном всегда были заодно. Лариса взглянула на него вопросительно, но, кажется, Антон не обратил внимания. Он был слишком занят мыслями о Кире. Его крупные губы подрагивали, будто их разговор продолжался…

Лариса попыталась поймать его взгляд:

– Или она успела что-нибудь рассказать о себе?

Продолжая жевать с аппетитом, что она всегда так любила в сыне, Антон мотнул головой:

– Кира не болтлива.

– И это хорошо. Только не заговори ее до смерти.

Хмыкнув с набитым ртом, Антон промычал:

– Я постараюсь.

Салфеткой сняв картофельную крошку с уголка его рта, Лариса спросила:

– Она придет к нам?

Он громко сглотнул и посмотрел на мать серьезно:

– Я очень на это надеюсь.

– Она придет.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы я на новом месте встретила хороших людей, то не упустила бы их.

– Это мы-то – хорошие люди?

Лариса опешила:

– Разве нет?

– Шучу-шучу! Конечно, мы – хорошие. Особенно я. Опять шучу. Особенно – ты. Вот это уже всерьез.

– Думаю, я и вправду – неплохой человек. – Лариса рассмеялась. – Твой отец звонил.

Перед ее глазами мелькнула вилка:

– Ого! С чего это вдруг?

– Спрашивал, как ты… Живописал красоты Баварии.

– Там и вправду ничего.