Кто эта женщина?

– Ты тоже покопался в Интернете?

– И ты? Ну, это объяснимо, правда? Он наконец нашел работу?

Теперь ей стало по-настоящему смешно:

– Все еще живет на пособие! И считает, что неплохо устроился. Не понимаю я этих немцев: зачем они пустили в страну столько дармоедов?

– У них комплекс вины после Второй мировой. – Антон отправил в рот последний кусок ватрушки и закатил глаза. – М-м… Вкусно, мам. Они грехи замаливают всей нацией. Разве не так?

Она промокнула со стола каплю помидорного сока:

– Ну, перед Россией понятно.

Выпучив глаза, Антон произнес по слогам:

– То-ле-рант-ность.

– То есть терпимость. Если вспомнить, что бордели называли домами терпимости, это слово приобретает иной оттенок.

– Мама! – протянул он с упреком и поцокал языком. – Откуда ты знаешь о таких вещах? Кто тебе рассказал?

– Да ну тебя! – усмехнулась она и бросила взгляд на окно, за которым давно сгустилась темнота. – Мы – полуночники. Если так пойдет, скоро сами превратимся в кошек.

Его мысли опять улетели к окну Киры:

– У ее квартирной хозяйки тоже куча кошек. Не своих, как я понял, она их подкармливает. Почему одинокие женщины обзаводятся не детьми, а животными?

– Ответственности меньше? – произнесла Лариса полувопросительно. – К тому же никто не позволит одинокой женщине усыновить ребенка.

– Я имел в виду своих детей.

– А если не от кого родить?

У него внезапно вытянулось лицо:

– Это ты про себя?

– Что ты! – испугалась она.

Он часто заморгал:

– Ты… Ты готова к роли бабушки?

– Всегда готова! – Лариса вскинула руку в пионерском салюте. – Жду не дождусь.

– Ты серьезно?

– Вполне.

Антон все равно смотрел на нее с недоверием:

– Но это же… Это слово… Оно звучит… по-старушечьи, – пробормотал он.

Стрекот цикад за окном зазвучал тревожно. Лариса покачала головой и улыбнулась:

– Это смотря кто его произносит… Когда любимый малыш, оно звучит, как песня.

Однажды Лариса действительно задумалась над этим. Еще в то время, когда Антон был здоров и рвался покорить все вершины в мире. Вокруг него всегда вились красавицы, хотя богатым наследником его не назвать. Но в нем чувствовалась такая энергия радости, которая притягивала, точно источник жизни и вечной молодости. Наверное, его подружки чувствовали себя с ним, как под лучами летнего солнца, и не могли отказаться от этого.