#20 восьмая

Мне остаётся только подпереть кулаком подбородок и беспомощно наблюдать, как окрылённый Денис чешет за переборку, а «Лёха», изгнав нежеланного свидетеля, преспокойно усаживается на его место.

– Ну привет, Ларионова, – весело начинает он, и кладет руку на мой подлокотник.

– И снова здравствуйте, – сухо отвечаю я, убирая локоть подальше.

– И эта вся благодарность за спасение от пьяного джентльмена?

– А мы что, уже на «ты»? – «изумляюсь» я. – Мы с вами вроде как на брудершафт не пили.

– Это предложение? – Андреев грациозно вскидывает бровь.

«Еще чего!» – думаю я и отворачиваюсь. Леха задумчиво разглядывает меня. Наконец, благосклонно кивает:

– Хорошо, Лена. Как и Денис, можешь обращаться ко мне на «вы» и по имени-отчеству.

Пауза. Следом мысль: «Ну, ничего себе!»

И вот тут во мне взыграло моё ретивое. Вместо того, чтобы судорожно вздохнуть, что случалось со мной в минуты злости или растерянности, набираю воздух в лёгкие, открываю рот, чтобы устроить «укорот», но в последний момент останавливаюсь.

– Как скажете, Алексей Михайлович, – подобострастно начинаю я. – Вам видней…

– Вот именно.

– …вы ведь в возрасте почтенном, – невинно заканчиваю фразу я. А Андреев смеётся. Вообще-то, у него приятный смех – глубокий и искренний, он почти примиряет меня с ним, но только на немного.

– А знаешь, ты мне нравишься, – отсмеявшись, говорит Лёха.

– А вы мне – нет.

– А ещё мне нравится, как ты произносишь моё имя, – задумчиво признаётся Андреев. – Повтори ещё раз. И скажи ещё что-нибудь. Ну, давай… кошечка.

Я ошеломлённо распахиваю глаза. Андреев удовлетворённо кивает, стекает на кресле вниз и кладет ногу на ногу. Прикрывает глаза. Он явно ожидает свой приз.

– Вот что, Алексей… Михайлович, – пытаюсь взять себя в руки я, – а вам не пора обратно, в свой бизнес-класс, а то там без вас весь коньяк закончится?

Андреев хмыкает, взмахивает ресницами, садится прямо и разворачивается ко мне. Точёный нос, греховный рот, на скуле – маленький шрамик. «А хорошо тебе кто-то вломил», – с неожиданной злостью думаю я. «Нет, не надо так на него смотреть», – останавливает меня подсознание, и я снова отворачиваюсь.