Твоя жестокая любовь

Она столько сил потратила на мое здоровье, давшее слабину после голодного детства, а я так бездарно отношусь к себе.

Может, мама имела в виду, чтобы я не забывала их принимать? Может, оговорилась?

– Скорее всего, – сказала с неудовольствием, зашла на кухню, и открыла дверцу шкафа, где стояла белая пластиковая банка. – Пора быть ответственной, Вера!

Достала пилюлю, затем, подумав, добавила к ней еще одну, и запила их водой.

Мама была бы довольна.

***

– Вера, кофе, – набрал по селекторной связи, и в ответ донеслось:

– Снова будешь чашками швыряться? Ладно-ладно, Влад, – она уловила в тишине угрозу, и тихо хмыкнула.

Это «сейчас» растянулось, как и водится у Веры, на десять минут. Но вот она зашла в кабинет – бледная, кудри стянуты в пучок, но глаза наглые. И только сейчас в голову мысль пришла: а не травит ли она меня также, как мать травила?

Подсыпала мне какую-то дрянь, название которой я забыл, а потом сама же и лечила, и лишь в эти моменты я внимание от нее получал.

Нет, вряд ли.

Но ее мать, видно, не травила, раз жива до сих пор. Только мне такое «счастье» досталось, как Ники не стало.

– Я, кажется, сказал тебе, чтобы одевалась нормально.

– Не голая ведь пришла! Да что не так? Нет у меня таких шмоток, как у твоей Ларисы, – скривилась Вера. – И вообще, секретарь – лицо фирмы, так? Какая фирма – такое и лицо. Пей.

Очень ласково, я в восторге.

– Еще будут указания, хозяин? – продолжила паясничать Вера, а у меня в голове картина, и картина эта до одури приятная: подозвать наглую девчонку ближе, схватить, ломая сопротивление, завалить к себе на колени, и выдрать как следует по заднице. Так, чтобы горела, чтобы сидеть было больно…

… чтобы следы мои на ее коже остались.

– Сядь, Вера, – кивнул на кресло. – Сядь, и расскажи, как жила все эти годы. И о себе расскажи.

– Зачем?

Удивление ее искренне, мне удалось сбить девчонку с толку.

Думает, я совсем дурак, что поведусь на этот детский сад?

– Потому что я так хочу. Рассказывай.

– Нечего рассказывать. Родилась, жила, сейчас у тебя работаю. Захватывающе, не правда ли?

Сделал глоток кофе, и по телу наслаждение разлилось, до ужаса странное.