Любовь по правилам и без

Любовь по правилам и без

Юлия Гауф

– Вот я дурак!– Дурак, дядя, – раздался тоненький детский голосок, и мы все посмотрели на малявку с рюкзачком. – Как и все мужчины.Я улыбнулся, а девчушка обхватила набалдашник моей трости:– Ваша? Как у Доктора Хауса. Вы врач?– Он одинокий волк, – запинаясь пробормотал мой приятель.– Волк? Одинокий? – девочка отчего-то оживилась. – У вас нет жены? А вы можете жениться на моей маме? Она красивая, и самая лучшая! Вот придет за мной, и вы увидите. И женитесь, да? Вот только мама разведется с папой, и вы сразу же, ладно?Девочка тараторила, будто до этого не говорила целую вечность, а я глазами хлопал как придурок.

Юлия Гауф

Любовь по правилам и без

Глава 1

ЕГОР

– Моя звонит, – закатил глаза приятель. – Домой приду, и опять ныть начнет. На тему, что я то на работе, то с друзьями, а она никуда не выходит.

– Мне?

Все сидящие за столом мужики рассмеялись, а я искренне удивился. Это в чем же я такой везучий-то?

– Тебе-тебе, кому же еще! Ни у кого отпрашиваться не приходится, чтобы посидеть с приятелями.

– И когда домой возвращаешься, никто мозг не выносит: где был, с кем, почему так долго, и прочий бред, – кивнул Серёга.

– И никто не устраивает скандал, узнав что намечается мальчишник в баре, а не в кафе, – добавил Лёха.

– Так вот почему мы не в баре встретились, а в кафе? – спросил я у мужиков.

– Разумеется! Моя бы мне жизни не дала, если бы я в бар пошел, а не в кафе. Сказала, что если я с запахом приду, то ночевать буду на лестничной клетке. Семейная, мать её, жизнь. Так что тебе реально повезло.

– Эй, мужики, я теперь тоже в когорте везунчиков. Развожусь, не забыли что отмечаем? – Серый поднял бокал с янтарной жидкостью. – Так что мы с Егором оба теперь одинокие волки! Ну что, бахнем за нашу удачу?

Я усмехнулся, и поднял чашку с имбирным чаем.

– Чай?

– Я за рулём, мужики, – пояснил я, мысленно примеряя к себе это Серёгино «одинокий волк».

Мда, волк. Скорее, никому не нужная, побитая жизнью псина.

Лучше бы меня дома кто-то ждал, беспокоился обо мне. И черт бы с ним, с выносом мозга, с любимыми бабскими запретами и допросами. Лишь бы было к кому возвращаться. К любимой женщине, в волосы которой можно уткнуться носом, и дышать ею, пахнущей домом.

Но таковой у меня нет.