Время расплаты

Надо было уехать не за двести километров, а минимум – за две тысячи.

Сам виноват.

– Евгений Алексеевич, – окликнул меня Саша, – вы рано. Впрочем, как обычно.

– А тебе чего не спится? – спросил я, открывая кабинет.

– У девушки моей сегодня на работе переучет, вот она и выгнала меня с утра пораньше.

В кабинете мы сделали кофе, и я наконец-то спросил:

– Саш, ты помнишь дело Елизаровой?

– Мое первое, – кивнул опер, – конечно, помню.

– Со своим максимализмом новичка скажи мне, о чем тогда думал, но боялся сказать?

Саша нахмурился, обхватив руками кружку, и ответил:

– Все было на поверхности.

Он подорвался и между папками в шкафу нашел журнал. Открыв его где-то на середине, Саша ткнул пальцем в статью и довольно сказал:

– Писала об этом какая-то дамочка из США, но с русским именем. Вот, Родионова Лилия Николаевна.

Кофе  встал поперек горла. Сегодня все решили поиздеваться надо мной?

Лилия… Мой цветочек.

Правое плечо напомнило о себе, заныв на месте татуировки. Она сидела рядом и целовала меня с интервалом в несколько секунд, пока татуировщик вырисовывал на моем плече цветок. Лилию, конечно… Я поначалу хотел свести тату, но не стал – просто дополнил. Мне нужно было это напоминание.

И я с каждым движением машинки убеждался – нельзя никому верить.

Глава 4. Лиля

Выстрел – рука дрогнула…

Я вспомнила, как его руки лежали поверх моих, как он направлял каждое мое движение.

Еще выстрел – уже привычнее…

Но я все равно помнила, как он прижимал меня к себе. Моя спина к его груди – и ничего нет вокруг. Так должно было быть всегда. Он за моей спиной.

Мое знакомство с оружием, хоть и не боевым. Я как будто сейчас, стоя на том же самом месте, что и тринадцать лет назад, проделывая те же движения, ощущала эти прикосновения на себе. Его руки, его грудь, его дыхание, которое обжигало мои волосы и кожу.

Третий выстрел – яблочко.

Четвертый – тоже.

Я палила и палила в мишень, пока не начали раздаваться только щелчки.

Да, становится легче, но не настолько, чтобы забыть.

Передо мной была тумба, на которой… Я провела по ней рукой, все еще держа в руках пистолет.

Он учил меня отдавать негатив в эту мишень. А потом, когда адреналин достигал отметки выше максимума, он брал меня прямо на этой тумбе.