Будет больно

Будет больно

Юлия Еленина

Я получила почти все, о чем мечтала, пока в моей жизни не появился он. Нас связала ненависть, хоть мы и улыбались друг другу. Но этот мальчик слишком настойчив, и я боюсь, что он узнает мою тайну раньше, чем я смогу воплотить в жизнь свой план.

Она мне не понравилась с первого взгляда. Слишком идеальная, слишком правильная, как будто ненастоящая. Но, кажется, видел это только я. Уверен, эта женщина что-то скрывает. И я непременно узнаю, что именно. Но в этой гонке за ее прошлым я слишком погряз в ней настоящей.

Содержит нецензурную брань.

Юлия Еленина

Будет больно

Глава 1. Лиза

Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.

Колин Маккалоу «Поющие в терновнике»

Вдох-выдох…

Мне не по себе, хоть я и готовилась к этой встрече.

Он касается моей ладони, но пожимает только пальцы, как будто ему неприятно. Его рука горячая, а моя ледяная. Контраст.

Я улыбаюсь, глядя в эти черные глаза, и чувствую, как изнутри поднимается колючая волна.

– Лиза, – мой голос срывается, и он замечает это.

Темная бровь красиво изгибается, а губы на секунду кривятся в усмешке. Его взгляд так и кричит: «Я знаю о тебе все». Нет, это паранойя… Но дыхание все равно сбивается, а ладонь потеет. Он меня видит впервые – ничего знать не может.

– Вадим, – слышу его голос.

Он убирает руку и, не скрывая, вытирает ее о футболку.

А я так и хочу сказать: «Избалованная сволочь ты, не видевшая жизни». Но продолжаю улыбаться, снова чувствуя себя одинокой на празднике жизни, когда муж, не замечая моей реакции, обнимает этого мальчика.

Глаза в глаза, а моя улыбка как приклеенная. Я не сдамся, не отведу первая.

Наконец-то пытка заканчивается.

– Я приготовила ужин, – робко говорю.

– Лизонька прекрасно готовит, – хвалит меня муж, хлопая Вадима по плечу и направляя его в сторону кухни.

– Конечно, – звучит саркастично, но Миша не замечает.

Мы не понравились друг другу – это факт, а ведь я хотела произвести хорошее впечатление. Должно было получиться.

В кухне ставлю приборы на стол, достаю из духовки противень, но под пристальным и изучающим взглядом черных глаз касаюсь уголком горячей посуды оголенной кожи запястья и ойкаю, едва не выпуская из рук свои трехчасовые труды.

Миша подскакивает с места и, схватив полотенце, забирает противень.