Солнечный луч. Между сердцем и мечтой

 – Вчера на Большом завтраке государь задержал взгляд на аританке, но в нем скорей было удивление. Возможно, в первую минуту он перепутал вас, оттого и смотрел пристально.

– Я получила от него сегодня записку, – сказала я больше для себя. – Государь написал, что ждет моего возвращения… И вы, – я вскинула взгляд на барона: – Фьер, вы тоже написали, что ждете! Если вы знали…

– Я не знал, – прервал меня Гард. – Не знал, что перед вами закроют ворота дворца. До сегодняшнего дня ваше место оставалось за вами. Только два часа назад ее светлость призвала меня и отправила к вам, чтобы сообщить об отставке.

А то, что решила подарить вам Аметиста, больше похоже на издевку, чем на дружественный жест.

Аметист? Герцогиня отдала мне моего любимого жеребца? Это было бы мило, если бы и вправду не напоминало издевку… И я вновь расхохоталась.

– Она должна была лично усадить меня в седло и подстегнуть коня, чтобы он мчался долой с ее глаз! – воскликнула я, ощущая приближение истерики. – Скачите, ваша милость, скачите! Вы ведь так обожаете скачки!

Меня согнуло пополам от сотрясавшего меня хохота.

– Шанриз! – воскликнул Гард. – Шанриз, успокойтесь!

– Но каково! – продолжала я, не слушая призывов: – Она ведь подталкивала меня к тому шагу, после которого повернуть назад уже невозможно, а сама искала мне послушную замену?! А Дренг?! Да что Дренг! Ни магистр, ни дядюшка не предупредили меня о готовящейся подлости! Дядюшка!

– Да откуда всем нам было знать?! – воскликнул Фьер. – Аританку привез ее муж.

Они прибыли как посланцы герцога Аританского для решения каких-то дел, к которым имеет касательство ее светлость. Но сегодня граф Хорнет отбыл, а его жена осталась как новая фрейлина герцогини. После этого мне был дан приказ сообщить вам об отставке, привести Аметиста и вернуться, чтобы подготовить званый вечер.

– Званый вечер? – переспросила я, и моя истерика набрала ход: – Званый вечер! Ха-ха! А кто же у нас почетный гость? Сам Его… ха-ха… Величество! Вот вам новая утеха, госу… государь! Прошлая оказалась слишком… ха-ха… упрямой, – кривлялась я, перемежая слова с хохотом.

 – Не герцогиня, а поставщик постельных грелок! Ха-ха-ха! Ох…

Меня обожгла пощечина. Смех мгновенно оборвался, и я в ошеломлении посмотрела на Гарда.

– Простите, ваша милость, – хмуро произнес он, – но иначе вас было не остановить.

– Да, – я прижала ладонь к горящей щеке: – Благодарю.

– Шанриз, – Фьер покривился, – я не хотел причинять вам боли.