Карнавал

Карнавал

Юлия Чернова

В столице праздник, горожане ликуют и смеются. Мирта спешит присоединиться к всеобщему веселью. Не знает, что карнавал – время тайных убийств. Дядя Мирты задушен, она сама начинает дуэль с убийцей. Отделывается легким ранением и выясняет, что дядя был замешан в странной интриге. Гадалка предупреждает Мирту: «Смерть за твоим плечом». Девушка напугана, но не желает сдаваться и намеренно привлекает к себе внимание таинственного убийцы.

Юлия Чернова

Карнавал

Карнавал. Столица охвачена бушующим весельем.

Горожане не разговаривают – поют, не ходят – танцуют. Мраморные изваяния и те, кажется, вовлечены в водоворот пляски. На спешно возведенных подмостках жонглеры сменяют акробатов, фокусники – жонглеров, канатоходцы – фокусников.

Зрители наряжены причудливее актеров. Кругом мелькают напудренные парики и черные треуголки, кружевные веера, плащи с капюшонами. В таком плаще мужчину не отличить от женщины, потому забыты обращения «господин», «госпожа». Друг друга называют просто:

– Маска.

Ни одного открытого лица. Маски бархатные и атласные, маски восковые и гипсовые, стеклянные и фарфоровые. Маски с птичьими клювами и кошачьими усами, маски королей и шутов, разбойников и святых.

Карнавал. Время веселья и наслаждений. Время тайных убийств и открытых поединков. По ночам слышны тяжелые всплески, по утрам из каналов вытаскивают погибших. Пока одни погружены в траур, другие – ликуют.

Театр каждый вечер полон, актрис осыпают цветами и драгоценностями, актеров – любовными признаниями.

Тех, кто на сцене, вознаграждают рукоплесканиями и криками «браво», для тех, кто за сценой, откупоривают бочки с вином.

– Чтоб ты лопнул! – Мирта в сердцах хлопнула дверью.

Снова взялась за кисти, заканчивая набросок: верхом на ослике ехал пузатый Силен. Нос его был багров, щеки раздувались, тщедушный осел покачивался под тяжестью дородного всадника. Мирта добавила краски щекам Силена и сердито посмотрела на дверь. Точно такая же бесформенная фигура удалялась по коридору театра, вздыхая и придерживаясь за стену.

– Пьяница!

Она подправила выразительный нос Силена. Неверные шаги за дверью постепенно затихли.

– Не убился бы на лестнице, – вполголоса пробормотала Мирта.

Прислонила рисунок к стене и отошла на несколько шагов.

– Почему Силена изображают винным бурдюком? – негодовала она. – Силен из Геркуланума – стройный мужчина с благородным лицом. Ни на какого осла он не громоздится.