Эльдорадо

Эльдорадо

Юлия Чернова

Первое, что приходит на ум при слове Эльдорадо – это далёкая страна несметного богатства, где золото в буквальном смысле лежит прямо под ногами, как простые камни. Эдакий латиноамериканский Офир, времён Конкисты. Ну, а если, это страна не просто золота и драгоценностей? Вдруг настоящие сокровища – это свобода для всех людей без исключения? Где каждый человек рад видеть другого просто так – без особой на то причины? Где все понимают язык зверей и птиц? Где нет бед, голода, болезней и старости? Где царствует простая любовь?.

. Подобные идеи в Испании времён короля Филиппа Второго попахивают изрядным вольнодумием и безбожием. Может ли остаться Святейшая Инквизиция в стороне от подобных явно злонамеренных рассуждений и кривотолков? И как могут братья-иезуиты попробовать остановить подобную крамолу? И сможет ли простая человеческая любовь одержать верх над догматизмом и религиозной одержимостью?

Юлия Чернова

Эльдорадо

«…Этот путь – самый правильный путь,

Он не к золоту, он не к кладам,

Он – к счастливой земле Эльдорадо».

    Екатерина Ачилова, «Эльдорадо».

Донос был краток. «Во имя защиты истинной веры сообщаю, что Тереза д'Альенда повинна в ереси, богопротивных речах, клевете на служителей Церкви и даже на самого святейшего отца нашего – Папу. Также заявляю, что означенная особа вступила в сношения с дьяволом: заключив богомерзкую сделку, обрела голос неслыханной красоты и умение играть на музыкальных инструментах, чтобы поселять смущение в сердцах и ввергать души в геенну огненную».

Человек в белой одежде доминиканца перечел донос, поглядел на подпись и поднял глаза на монаха, ожидавшего распоряжений.

– Пришлите ко мне брата…

Удар колокола заглушил последние слова, но монах, очевидно, догадавшись, кого следует позвать, торопливо покинул комнату.

Седоволосый человек, сидевший за столом, поднялся, заложил руки за спину и несколько раз прошелся по комнате.

Вскоре дверь вновь открылась, и появился невысокий худощавый мужчина, также в церковном облачении.

– Вы звали меня?

– Да, – старший вернулся к столу, – прочтите это.

Тот, к кому он обращался, протянул руку и взял лист. Движения его были плавны и исполнены достоинства. Взгляд скользнул по строчкам. Старший молча наблюдал. Дочитав, младший вернулся к началу, затем внимательно рассмотрел подпись и, наконец, положил лист на стол.

– Прикажете заняться этим?

– Имя д'Альенда хорошо известно в округе.