Стальной цветок долины

– Не оглядывайтесь! – пронзительно закричала, понукая свою каурую, – Всеслава, прижмись!

Девушки, то и дело подстёгивая лошадей, хотя те и без того летели во весь опор, подняли крик на всю равнину, моля о спасении! Нас услышали, лагерь, словно потревоженный улей, засуетился, заворочался, несколько воинов взлетели на коней и рванули к нам навстречу. Дико храпя, наши лошади мчались бешеным галопом, словно тоже спасались от преследователей.

Я не сразу заметила, что мой конь захромал… Сжав руками поводья настолько крепко, что побелели костяшки пальцев, я постаралась слиться с лошадью воедино, повторяя словно мантру, шептала:

– Родная, выведи.

Но девушки всё больше удалялись от меня, а за спиной уже отчётливо слышался лошадиный храп и топот копыт, казалось, даже земля содрогалась… Взлетев вверх, через секунду я уже лежала в пыли, на мгновение задохнувшись от боли, стиснув зубы до скрежета, стала подниматься, но второй удар снова поверг меня на землю.

– Малуша! – громко закричала Всеслава. Обернувшись, я увидела, как девушки врезались в небольшой отряд, скрываясь за спинами воинов. Видела, как часть людей Ильшата, рассредоточившись по равнине, готовились к бою. Но чем всё это закончилось, я уже не ведала, меня рывком подняли на ноги, и, закинув на лошадь, пустили животное в галоп.

Оказавшись висящей поперёк конского туловища вниз головой, я отчаянно сопротивлялась, била лошадь ногами, но резкий удар по затылку мгновенно меня успокоил, погружая в непроглядную темноту.

Очнулась привязанной к столбу. Голова нещадно болела, во рту пересохло, а бок саднил. Попытка сдвинуться не увенчалась успехом, слишком туго сдавливала моё тело верёвка. Несколько раз дёрнув её, почувствовав, как она врезается в тело, я на время успокоилась и решила осмотреться.

– Пей! – неожиданно приказал женский голос, ткнув мне в руки чашку с водой.

– Спасибо, – с усмешкой бросила я и, выпив всё до капли, изучающим взглядом посмотрела на благодетельницу. Невысокая, загорелая, лет сорока женщина, с недовольным лицом и взглядом, полным ненависти.

– Зря всё выпила, больше не принесу, – довольно оскалилась она, показав во всей красе коричневые зубы.

– Тогда я умру от жажды, и твой хозяин не сможет меня продать.

– Ты знаешь наш язык? Беглая? – удивлённо воскликнула женщина, испуганно отпрянув.