Что, если?

Дама в красном пальто, будто только что осознав, что находится в помещении, поспешила оставить верхнюю одежду на внушительных размеров кожаном кресле, обнажив красный же пиджак и серые брюки.

Да, Михаил Петрович всегда жил на широкую ногу, поэтому стол был накрыт отменно и, скорее, напоминал ужин в фешенебельном ресторане. Надо отдать ему должное. Оставался один вопрос: кто все эти люди?

– Вы меня простите, но кем вы приходитесь Михаилу? – тихо поинтересовалась Катрин, обращаясь к улыбчивой девушке, сидевшей напротив.

– Уж не будущей ли четвертой женой? – усмехнулась дама в красном, насадив на вилку жирный кусок слабосоленого лосося.

Нет, Маша (так звали девушку) всего лишь работала в кофейне напротив дома, где жил Михаил Петрович. Он всегда был одним из первых клиентов, приходил за своим двойным эспрессо, когда на часах не было и семи, болтал с ней о литературе и всерьез утверждал, что, не будь в мире книг Рэя Брэдбери, он бы давно наложил на себя руки.

Катрин вздохнула:

– Да, помнится, он даже пытался заготовить вино из одуванчиков в первый год нашей совместной жизни. Отвратительная вышла штука. Но книга всё равно замечательная, – тут же негромко добавила она, не желая задеть чьи-нибудь чувства.

– А тебя не удивляет, что из всех жен нашего Миши, пригласили только тебя одну, первую, но не последнюю? – поинтересовалась Анна Захаровна с медовой улыбкой.

– Ну так она ж номер один! – сделал слабую попытку пошутить Денис, муж Анны Захаровны. Была у него одна раздражающая всех интеллигентных людей особенность, именуемая «сам пошутил – сам посмеялся».

Оценить шутку не успели – дверь скрипнула и на пороге появился неизвестный.

*

– Приветствую всех собравшихся! – в отличие от гостей за столом, мужчина явно не был смущен и точно понимал, что происходит.

В такие моменты в фильмах обычно появляются юристы и нотариусы в дорогих костюмах, распечатывают тайное завещание и создают всеобщий переполох. Вот только завещание Михаила Петровича уже давным-давно распечатали и выяснили, что большая часть его состояния перешла в руки благотворительных организаций.