Что, если?

Что и говорить – золотой человек!

– Дела обстоят следующим образом: ровно год назад не стало Михаила Петровича, – мужчина молча окинул взглядом присутствующих, будто сомневаясь, все ли в курсе произошедшего. – Каждый из вас был в той или иной мере близок этому человеку. Не спрашивайте меня почему, но он хотел, чтобы именно вы сегодня собрались в этой комнате.

– Простите, а вы были другом Михаила? Вы организатор этого обеда? – первая жена Михаила Петровича, хоть и была скромной женщиной, но очень нервничала в присутствии таинственных незнакомцев.

– Дорогая Катрин, вам ни к чему извиняться каждый раз, когда вы открываете рот, – отрезал мужчина в костюме, давая понять, что прерывать его – совершенно лишняя и неблагодарная затея. – Так вот, покойный пожелал, чтобы вы непременно встретились сегодня. Если хотите, я его друг, товарищ, наставник, посмертный распорядитель.

Константин небрежно хмыкнул. В его представлении наставник Михаила Петровича уж точно не стал бы тратить время на горстку сомнительных персон, включающих баристу и брата-выпивоху.

– Ваш скепсис не вполне обоснован, уважаемый Константин Григорьевич. Мне доподлинно известно, что вы не любите тратить время попусту и приехали сюда исключительно из уважения к своему бывшему коллеге и приятелю. Если не хотите нарушать его последнюю волю, вам придется здесь задержаться.

Тут неизвестный обошел вокруг стола и, встав так, чтобы все хорошо его видели, задвинул уж совсем бессвязную, не имеющую к ситуации совершенно никакого отношения, речь:

– Как часто мы жалеем о допущенных ошибках.

Мы можем закрывать на них глаза, смиряться, убеждать себя, что всё было к лучшему и даже со временем начать верить в это. Но, сталкиваясь со смертью – близкого или даже случайного знакомого – мы вновь задумываемся об упущенных возможностях, невыполненных обещаниях и неверных решениях. Зря вы встаете, – осадил посмертный распорядитель Николая, который сдержанно, но решительно засобирался на выход.  – Сядьте и дослушайте до конца.

Гости потихоньку начинали терять терпение, но было в этом мужчине нечто гипнотическое и завораживающее – так что взбаламутившийся было Николай покорно сел на своё место. Наставник усопшего тем временем продолжал:

– Михаил Петрович, кто бы что ни говорил, был достойным человеком. Нас связывает много лет общения и дружбы. Именно поэтому я сегодня здесь – чтобы выполнить его просьбу.