Свинг

Пизда тебе, нахуй, сука»!

– Девять!

«Сейчас увидишь, как дерутся чемпионы в супер тяжелом весе».

– Буду, – выкрикнул Коля и энергично, словно распрямившаяся пружина вскочил на ноги.

Краем глаза он заметил, что Ксюха залилась краской от смущения, явно болея за него.

Несколько секунд назад второгодник повалил обычного пацана Рябу, у которого не было за плечами четверти века тренировок, сотни боев по любителям и двадцати пяти в профессионалах с пятнадцатью досрочными финишами.

Но сейчас поднялся двукратный призер чемпионата Европы, претендент на пояс самой престижной боксерской организации в супер тяжелом весе Николай Рябов пусть и в теле десятилетнего мальчишки.

И уступать в драке он совершенно не собирался.

Ободренный Коля поднял руки и сгорбился в привычной инфайтеру Николаю фронтальной стойке.

Боря насмешливо оглядел противника и презрительно загоготал.

Он ломанулся, очертя голову и неуклюже заваливаясь всем телом. Уверенный в собственной неуязвимости второгодник Цуркин молотил перед собой руками словно комбайн, рассчитывая на заметное превосходство в силе и массе.

Такие размашистые боковые удары, как у него в секции бокса называли колхозками, и для тренированного бойца они опасности не представляли.

Молодой Рябов, к изумлению, как противника, так и остальных собравшихся, вместо отступления поднырнул, сближаясь, под тяжелую Борину руку, и без замаха впечатал кулак тому в нос.

Боря взвизгнул от пронзительной боли и схватился за расквашенный шнобель.

На глаза навернулись слезы. Не теряя инициативы, Коля развернул бедро, вкладывая в удар вес, вонзил правую в солнечное сплетение обидчика, сбивая тому дыхание. Боря согнулся, и тут же получил ломающий хрящ хук другой рукой в ухо. Хлесткий левый апперкот разбил губы и вскинул голову Цуркина. А идущий следом в беззащитно задранный подбородок, сокрушительный правый прямой, который тщательно будет ставить Егорыч и который отправит на настил не одного именитого боксера, посадил второгодника на задницу.

Боря заревел как девчонка, размазывая по лицу ярко алую смесь из юшки, слез и соплей.

– Раз, – азартно открыл новый счет Слава.

Коля торжествующе вскинул руку с выставленным указательным пальцем, разбитые костяшки откликнулись болью.

– Два, – Боря завозился, кое – как поднялся на четвереньки и, не разбирая перед собой дороги из-за стоявших в глазах слез, понесся прочь, громко всхлипывая.