Вкус яда

Сделать что-нибудь не для кого-то, а для себя.

«Ты не понимаешь, – сказала я ему. – Я существую только в твоих глазах. В другом месте меня попросту нет».

«Пришло время тебе позволить кому-то еще увидеть тебя».

Именно эти слова привели меня в ярость. То, что он предположил, будто я виновата, что обладаю такими силами. Хотя ему лучше, чем кому-либо другому, было известно, что я не могла их контролировать. Он видел последствия. Услышать, как он предполагает, что я сама навлекла на себя эту беду…

Новая волна гнева захлестывает меня, пока я не напоминаю себе… Напоминаю…

Что больше не на кого злиться.

Потому что мой отец мертв.

Я почти падаю на своего похитителя, но он удерживает меня на месте, крепко схватив за закованную в наручники руку.

– Он собирался отослать меня, – объясняю я дрожащим голосом. – Признаю, моя реакция была недостойной. Я наговорила ему ужасных вещей.

– Например? – В его голосе не слышится ни осуждения, ни даже любопытства.

– Я… я заявила, что он изменился после женитьбы на королеве Трис. Сказала, что он больше не защищает меня. Не оберегает. Я бросилась прочь, но тут же пожалела о сказанном. Вот почему я испекла пирог.

Слезы наворачиваются на глаза, когда я вспоминаю свой отвратительный, ужасный пирог. Я думала, дворцовый пекарь оторвет мне голову, услышав, что я хочу сделать все сама.

– Но почему ты все-таки приготовила его? Какая именно причина кроется за этим?

Если бы у меня были более темные чувства к моему похитителю, его догадливость впечатлила бы меня. Он задает вопросы точно так же, как я наблюдаю за своими целями, когда занимаюсь сватовством. Пытается копнуть глубже.

– Я испекла этот пирог, потому что хотела напомнить отцу, как все было до того, как Трис вошла в нашу жизнь. До его женитьбы в нашем доме готовила только я. Отец был слишком занят, всегда работал.

Охотник за головами, чьего имени я до сих пор не знаю, кивает.

– Да, именно так он завоевал расположение королевы Трис. Написал ее портрет.

– Да, написал, – говорю я, не упоминая, что и сама приложил руку к этому самому портрету. Одно из последних творений, над которыми мы с отцом работали вместе.