Вкус яда

Он бросает на меня понимающий взгляд.

– Потому что вы двое поссорились, верно?

Я поджимаю губы. Есть ли что-нибудь, чего он не знает?

– Если хочешь убедить меня в собственной невиновности, лучше тебе сделать это сейчас, – говорит мой похититель, хотя по его тону понятно – он сильно сомневается в моем успехе. – Даю тебе время, пока мы не доберемся до моего номера. Ответь на все вопросы.

– И тогда ты позволишь мне уйти?

Он ничего не говорит, только ускоряет шаг, отчего мы все быстрее приближаемся к отделу Лени.

Я понимаю его молчаливое послание. Мое время на исходе. Сейчас или никогда.

Правда срывается с моих губ.

– Мы поссорились.

– Из-за чего?

– Из-за его жены, – говорю я сквозь зубы.

– Подробнее.

Я прикусываю губу, моя тяга к настойке становится сильнее с каждым шагом, с каждым погружением в эти эмоции. Я провожу свободной рукой по юбке, пытаясь сосредоточиться на мягкой текстуре, но это мало успокаивает мои нервы и не унимает остроту моего желания.

– Королева Трис пригрозила вышвырнуть меня из дворца после того, как я… отказалась выходить замуж за ее племянника.

Охотник за головами смотрит на меня.

– Почему ты отказалась?

Я вздергиваю подбородок, стараясь не думать об Альберте или раздражении, которое он во мне вызывает. На один краткий миг мне показалось, что я нашла кого-то, кого смогу полюбить. Кого-то, кто полюбит меня в ответ. Но, как и следовало ожидать, я ошиблась.

Какого цвета мои глаза, Альберт?

Твои глаза? Они… они прекрасны. Зеленые.

Совсем как мои. Вот почему мне так нравится смотреть на тебя. Я могу утонуть в этих глазах.

Мои глаза не зеленые. Они серые. То, что ему больше всего нравилось во мне, – ложь.

– Я отказалась, потому что он не любил меня.

– Твоя мачеха сказала кое-что другое. Она утверждала, что ты разбила бедняге сердце.

Я прожигаю его взглядом.

– Моя мачеха ничего обо мне не знает.

Охотник осматривает меня с головы до ног, прежде чем отвести взгляд.

– Как твой отец отнесся к тому, что его жена хочет выгнать тебя из дворца?

Мой желудок сжимается.

Я помню спор, который возник между нами после того, как отец сказал, что согласен с моей мачехой. Что он думает, будто для меня было бы неплохо выбраться из дворца и пойти своим путем. Я вспоминаю пронзившее меня насквозь чувство предательства, когда отец признался, что уже записал меня в университет, куда мне следует отправиться к концу недели. Я возражала, но он настаивал, что я обязана позаботиться о себе.