Хотите быть герцогиней?

Вот что заставляло его цепляться за призрак любви.

Он шагал мимо закрытых на ночь рядов Овечьего рынка, тростью отшвыривая со своего пути отбросы.

Трость угодила в кучу тряпья – куча тряпья зашевелилась, потом поднялась, превратившись в фигурку юной девушки. Без сомнения, семейство оставило ее на ночь возле лавки, чтобы приглядывала за товаром.

– Что надо?.. – Девушка подтянулась, принимая сидячее положение, протерла глаза и уставилась на него. Заморгала, силясь рассмотреть.

И вдруг завизжала так пронзительно, что вполне могла бы пробудить покойника.

– Не бойся, – сказал Эш. – Я не хотел…

Она замолчала, набирая в грудь побольше воздуха, и издала новый вопль, от которого заложило уши. Неподалеку зарычали и залаяли собаки.

– Успокойся, дитя. Я не собираюсь…

– Уходи! – Она лягнула его в ногу. – Уходи! Не трогай меня!

– Ухожу. – Он выудил из кармана несколько монет, положил их на дощатый прилавок и поспешно удалился. Стук его сердца был как удары колокола.

«Видишь? – корил он себя, убравшись подальше из злосчастного переулка.

 – При моем появлении дети начинают кричать от страха. Собаки воют, будто я черт. Теперь ни одна женщина не станет добиваться моей любви… даже в темноте. Ни в парке при свете дня, если уж на то пошло, ни на море, ни на суше. Она тебя не хочет, Эшбери. Господи, какой же ты безнадежный идиот».

Где-то неподалеку зазвенело разбитое стекло. Он замер на месте, прислушиваясь. В том же направлении послышался грохот, потом грубый крик.

Эш нахмурился и быстрым шагом пустился в сторону источника шума.

Трость держал наготове.

Из-за чего бы ни вышла потасовка, ему все едино. Зато, возможно, он найдет желанное развлечение.

Глава 8

На следующее утро Эмма заставила себя выйти в утренний салон. Похоже, именно этого от нее и ждали. Когда она вошла в залитую солнцем комнату, ее взгляду представились роскошная обивка с кистями и тесьмой, вазы с цветами… Но она направилась к самому скромному предмету обстановки салона – секретеру.

Отлично. Ей нужно написать письма.

Эмма присела к письменному столу, достала лист бумаги, сняла крышечку с чернильницы и обмакнула в чернила перо.

Ее первой заботой было послать записку, чтобы обнадежить мисс Палмер, однако Эмма не совсем понимала, как это сделать. Письмо, доставленное из Эшбери-Хауса, вызовет всеобщее недоумение, ведь о существовании герцогини Эшбери пока никому не известно.

И в дом к Палмерам приехать было бы неразумно.