Счастье в близнецах

Сначала мы сидели молча, каждый по-своему переживая сложившуюся ситуацию, потом с ностальгическим смехом вспоминали наши уютные вечера возле телека с мороженым или пиццей. Вспоминали наши прогулки по городскому парку, общих друзей, дом…

В какой-то момент Макс потянулся ко мне за поцелуем, но привычный жест у меня вызвал внутренний протест, и я остановила парня.

– Это из-за них, да? Понимаю, они впечатляют, – грустно сказал друг.

– Нет, это из-за меня. Прости, я должна была сказать раньше, но ты единственный близкий мне человек, и я очень боялась тебя потерять.

Ты чудесный, добрый, умный, красивый, сильный, но люблю я тебя, как брата. Мысль о нашей близости меня всегда смущала. Сначала я думала, что это мои психологические проблемы, но дело не в этом.

– Я знаю. Это я должен извиниться. Я видел, что ты меня не хочешь, но не хотел верить в то, что у меня не получится тебя завоевать. Я тоже тебя люблю, но не уверен, что по-братски. А их? Их ты любишь?

– Что за странный вопрос? Нет конечно.

Как можно полюбить за один день? Но тело меня предает рядом с ними. Может потому, что они опасно красивы, но дело даже не в этом. Лиссайн тоже красивый, а его мне просто жаль. Я запуталась… Все так сразу навалилось.

– Ты права. А кто такой Лиссайн? – удивился друг.

– О-о-о! Это большеглазое чудо. Наложник. Нужно узнать, как его дела и, может, попросить Марию помочь, – сказала я, а потом долго и в красках рассказывала, как я познакомилась с Лиссом и его историю.

– Да уж.

А я думал, что у нас положение хуже некуда, оказывается, бывает и хуже, – озадаченно сказал Макс.

Дверь тихонько скрипнула, и в спальню просочились два серых котяры. Они сверкали желтыми глазами и скалились на Макса, поэтому я выбралась из объятий друга и пересела подальше. Первым подошел Вер, запрыгнув на кровать, он положил свою пушистую лобастую голову мне на колени.

Вот умом понимаю, что это Ривер и что этого засранца нужно прогнать, но злиться на кота не получается.

– Уйди, Вер. Я тебя не приглашала в кровать, – попыталась я столкнуть мохнатого наглеца хотя бы с собственных колен, но оборотень вел себя странно, как настоящий кот. Он терся об меня, а когда я толкала его ногами, начинал играть, осторожно прикусывая мои конечности.

Рис лишь грустно смотрел на нас, но, когда я его позвала, чтобы проверить догадку, он гордо отвернулся и свернулся в огромный клубок возле кровати.

– Что это с ними? – удивился Максим.