Счастье в близнецах

Призыв потому и производился на территории нагов, что их повелительница наша родственница и максимально лояльна к нам, но именно из-за того, что она попустительствовала преступлению, она никогда не позволит вам рассказать об этом. Вас скорее убьют, чем позволят бежать, – безжалостно придавила нас фактами женщина.

Макс долго и витиевато ругался, а потом застыл и побелел.

Друг плюхнулся на кровать и закрыл лицо руками в попытке успокоиться, а я обняла его со спины, утешая Максима.

Признаюсь честно, новый мир меня не страшил, ведь дома меня никто не ждет.

Даже с Максом я больше не смогу поддерживать тех отношений, что у нас были, а тетушки библиотекари переживут мою потерю, но у друга совершенно иная ситуация: его младший брат был разгильдяем и привык полагаться на помощь и защиту Макса, а родители до смешного боялись за парня, как видно, не напрасно.

– И что теперь делать? – задал риторический вопрос Макс.

– Жить, – ответила Мария, открыто глядя нам в глаза. – Какой бы безнадежной ни казалась вам сейчас ситуация, но во всем есть свои плюсы: во-первых, вас ждет долгая жизнь в новом мире, полном удивительных чудес, красоты и магии, во-вторых, вы не рабы, а скорее гости.

Не буду скрывать, особого выбора у вас нет. Мои дети приложат все усилия, чтобы добиться вашего расположения, а они умеют быть убедительными, но решать, когда, как и на каких условиях, можете только вы.

– Быть может, нам еще и поблагодарить вас за оказанную честь быть вырванными из привычной жизни? – возмутился Макс.

– Нет, благодарить вам меня не за что, но и обвинять не в чем. Не моя вина в том, что призыв выбрал именно вас. Но это означает, что именно вы суждены моим детям и, скорее всего, не смогли бы найти своего личного счастья на Земле. Вы можете считать меня кем угодно, можете обзываться и сыпать проклятиями, можете даже оскорблять близнецов или Вики, но посмотрим, что сделаете вы сами, когда над вашими детьми нависнет угроза безумия или вечного одиночества, – мрачно сказала Мария и ушла не прощаясь.

– Макс, – я хотела сказать так много всего другу, что понимаю его печаль и потерю, что сожалею, что все так получилось, что, несмотря ни на что, рада, что он рядом, а смогла только нырнуть в его уютные объятия и тихо всхлипывать в надежных объятиях моего рыцаря.

– Не жалей, мне не нужна жалость. Даже поверженные рыцари достойны баллад, – с грустной улыбкой сказал друг, стирая с моих глаз слезы дрожащими от волнения ладонями.