Счастье в близнецах

Я осторожно погладила напряженную плоть прямо через ткань. Вер громко застонал и откинулся головой на подушку, всем видом транслируя удовольствие от моего робкого прикосновения. Вид красивого сильного парня, так откровенно отвечающего на мои неумелые ласки лишал последних остатков стеснения и здравомыслия, поэтому я потянула за резинку штанов, оголяя напряженный член Вера. Смуглый, как и сам оборотень, его орган гордо торчал вверх, подрагивая в такт биения пульса мужчины. Ровный, длинный, он был немного тоньше, чем у Макса, от чего казался более аккуратным и даже красивым.

Меня снова одолела робость, но парень взял мою ладонь в свою руку, и положил ее на горячий упругий орган и начал двигать обе наши руки, прикусив губу, чтобы не стонать.

В какой-то момент я высвободила свою руку и захватила его трепещущую плоть в единоличное пользование. Я гладила, сжимала, обводила пальцами гладкую, бордовую головку, размазывала прозрачную густую жидкость по расселине, из которой она сочилась, пока Вер не закричал, содрогаясь в конвульсиях оргазма.

– Спасибо, моя ниари, – прошептал Вер, переворачивая меня на спину.

– Ты что творишь? Я помогла тебе успокоиться, отпусти, – отталкивала я оборотня.

– Не бойся, а просто хочу подарить удовольствие тебе. Я не перейду грани, позволишь?

Не дожидаясь моего ответа, Ривер закрыл мне рот поцелуем, а руки уверенно распахнули халат. Вер касался меня так трепетно, так нежно, что даже мысли о сопротивлении не возникало, наоборот, я как похотливая кошка выгибалась навстречу ласковым ладоням.

– Такая чувственная, такая сладкая. Наша девочка, – шептал мне на ухо этот искуситель. Его влажный горячий язык рисовал узоры на моей шее, а руки удивительно приятно мяли грудь, гладили живот, как бы невзначай, изредка касались чувствительного бугорка.

Я стонала, вздрагивала, а внутри все ныло от болезненной пустоты.

Вер накрыл большой ладонью промежность и мучительно медленно стал ласкать какую-то точку между влажных складочек, от прикосновения к которой меня буквально прошивало острыми вспышками удовольствия.

Потом я наблюдала, как длинные пальцы оборотня, обильно смоченные вязким мужским семенем, взятым с живота Вера, скользят по моей плоти, иногда ныряя туда, где все скручивало от странной жажды. В этом было что-то пошлое, первобытное. Как будто меня клеймили, заявляли на меня права, но даже осознание странности этих действий нисколько не отрезвило, наоборот усилило и без того болезненное возбуждение.