Счастье в близнецах

Дай мне время, не вырывайся маленькая ниари, тогда я смогу взять себя в руки, – горячо прошептал мне в ухо этот ненормальный, рассылая по телу мурашки.

– Надеюсь, ты будешь брать себя в руки не в прямом смысле этого выражения, – недовольно проворчала я, желая съехидничать, чтобы скрыть смущение от близости будоражащего меня типа.

Вер застонал и легонько укусил меня за ушко.

– Ты издеваешься, или все же хочешь, чтобы я не сдержался? – спросил Ривер, уже дрожа всем телом.

– Что на этот раз я сказала возбуждающего? – спросила я, сердито глядя в завораживающие желтые глаза парня.

– У меня очень богатая фантазия, малышка, а с тобой все возбуждает. Если хочешь, я позволю тебе подержать меня в руках, в тот самом смысле этих слов, – последнее он буквально выдохнул мне в губы.

То ли от пошлых слов Вера, то ли от его обжигающего дыхания на моих губах по телу пробежала волна странной дрожи. Я неожиданно ярко представила, как ласкаю своей рукой нежный орган парня, отчего страстный оборотень громко стонет и выгибается навстречу моим ладоням.

– Вижу не только у меня богатая фантазия. Да, Аля? – дыша, как после марафонского забега, сказал наглый оборотень, когда наконец оторвался от моих губ.

Я с трудом понимала, что он говорит. Мысли превратились в вязкий кисель, а низ живота сладко, но болезненно ныл.

– Слезь с меня немедленно и успокаивайся, как хочешь! – выместила я свое раздражение от весьма неприятного возвращения в реальность.

– Как скажешь, ниари, – лукаво блеснул глазами кошак и, перевернувшись на спину, меня увлек за собой. Теперь я лежала на этом возмутителе душевного спокойствия.

Своими длинными ногами парень легко удерживал меня от побега, а чем больше я вырывалась, тем сильнее стонал.

– Ты что творишь? – искренне возмутилась я.

– Ты сама предложила слезть и успокаиваться так, как я хочу. Я слез. И хочу я так, – хрипло сказал Вер, двигаясь во вполне узнаваемом ритме зажатым между нашими телами возбужденным органом. – Хочешь помочь?

Я хотела сказать «нет», но странное томление и любопытство заставили промолчать. Мое молчание Вер понял правильно, позволив мне немного отодвинуться, и направил мою дрожащую ладошку к внушительному бугру на его тонких штанах.