Соль и пламя. Леди теней

Что ему до пустяковых туманов, когда сам он способен сотворить шторм?

– Уважаемая Сольд Рене, – впалые щеки напряглись, – если вы причините академии малейший вред, не важно, материальный или энергетический, – вы будете осуждены по законам совета верховных магов, невзирая на то, что никакой вы не маг.

Он буквально плюнул в меня этой правдой и, обогнув, величественно удалился. А я ощутила себя той шестнадцатилетней девчонкой, которая когда-то могла зажечь огонек, а теперь разучилась, и ректор, посмотрев на нее без капли сострадания, объявил:

– Ваша судьба поставлена на чашу весов.

Осматриваться резко перехотелось. Я закрылась в комнате и, упав на подоконник, пялилась на внутренний двор, к ночи вновь опустевший. В дверь постучались.

– Здравствуйте. – На пороге топталась девочка лет пятнадцати, конопатая, пухленькая. – Светлый декан приставил меня к вам личным помощником.

– Думаю, он ошибся, – я покачала головой. – Мне ни к чему прислуга.

– А я не служанка! – В глазах девочки заблестели слезы.

Вот только отчего слезы, если она отмечена богами? Кажется, передо мной одна из тех семерых, лишившихся резерва, но живущих в академии по разрешению Иттана.

– Присядь. – Я указала на единственный стул, а сама забралась с ногами на кровать, подобрала под себя юбку. – Расскажи, что произошло?

Девочка помотала заплетенными косами. Шмыгнула носом и, как полагается, разревелась.

– Все было нормально… а потом… не стало.

– Ты ощутила что-нибудь необычное перед этим?

Девочка поджала губы.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что пережила то же самое. В шестнадцать лет, на последнем курсе академии, я была отчислена из-за того, что мой резерв опустел. Однажды утром проснулась абсолютно бесполезной. – Я медленно выдохнула; воспоминания всегда отдавали особой горечью, как старый шрам, который не переставал чесаться. – И все, моя судьба была предрешена, поэтому благодари светлого декана за то, что он не выгнал тебя сразу же.

Девочка хлопала светлыми ресницами, закусила костяшку указательного пальца.

– И вы смирились?

– Нет, – честно призналась я. – До сих пор то место, где когда-то пульсировал резерв, кровоточит. Иногда кажется, вот-вот получится что-нибудь наколдовать, но все впустую.

Она закивала – понимала прекрасно. Между нами возникло особое единение душ, как между двумя обреченными на медленную и мучительную смерть.

– Как тебя зовут?

– Амина.

– Амина, расскажи мне местные сплетни.