Нежность августовской ночи

– Что с ребенком? – не выдержав, он снова задал вопрос.

– С ребенком все в порядке… относительно, конечно… – Евгения смахнула со щек слезы и посмотрела Глебу прямо в глаза: – Он украл Димку.

– Ваш муж украл у вас сына? – на всякий случай переспросил Глеб.

– Да.

– А… а я чем могу помочь?

– Не знаю… Мне никто не может помочь… И вы не можете. – Евгения вдруг сморщилась, точно от сильной боли, отвернула лицо. – Ладно, простите… Идите. Вас правда ждут.

Глеб молча сидел и уходить пока не собирался.

У него было ощущение, что Евгения не лгала. Даже больше того – никакой стервой она не являлась, она просто была несчастной женщиной… Женщиной, у которой отняли ребенка. Но все-таки что-то в этой картинке не складывалось.

– Я смотрел на вас – тогда, на катере… Вы фотографировали. Зачем? – спросил он.

– Я профессиональный фотограф. – Она указала на объемный кофр, лежавший рядом, на свободном стуле. – Я фотографирую всегда и везде. Я еще ни разу не выходила из дома без фотоаппарата.

Фотографии – это… это дневник моей жизни. Я перестану снимать только тогда, когда перестану дышать.

Объяснение Евгении прозвучало несколько пафосно, но, как ни странно, картинка сложилась. И тут Глеб поверил этой женщине – окончательно, бесповоротно… И как он сам не догадался о том, что Евгения – профессиональный фотограф! Ведь было же очевидно – такая аппаратура серьезная, такие отлаженные, четкие движения рук, сменяющие один объектив на другой, полная ее отрешенность – там, на катере… Только профессионал может так себя вести.

Было, правда, еще одно маленькое подозрение, что Евгения – папарацци, увязавшаяся за великим и ужасным Фридрихом Бергером, но к чему такие сложности – Фридрих ни от каких папарацци скрываться не собирался. Фридрих Бергер – мастер эпатажа и скандалов – сам призвал бы фотографа, чтобы запечатлеть свои выходки. Чем чаще скандалы, тем больше рекламы. Чем больше людей в мире узнает о Фридрихе, тем счастливей он станет.

И потом, это Евгения первой попросила капитана катера причалить к берегу, она не собиралась всю дорогу следовать за немецким классиком… Классик сам решил рвануть на Солнечный остров, по своей доброй воле!

– А что вам тут понадобилось? – спросил Глеб.

– Тут? Тут мой муж.

– И сын? Сын тоже тут?

– Не знаю. Возможно. Возможно, он скрывает сына неподалеку, в своем офисе. У моего мужа офис здесь, на Садовской набережной, в двух шагах от этой галереи.