Нежность августовской ночи

– Ничего я вам не дам, – спокойно, даже доброжелательно произнес Глеб, уже разгадавший эту особу. – Все, извините, мне некогда… – Он стал подниматься из-за стола.

– Да стойте же вы! – в неистовом отчаянии прошипела она. – Мне нужна помощь… Я не вру! Если я вас обидела – так простите меня, простите…

Ее порыв ошеломил Глеба, к тому же отчаяние в ее голосе показалось ему вполне искренним. Скорее ситуацию можно было трактовать следующим образом – московская стерва попала в затруднительные обстоятельства.

– Да не сержусь я на вас нисколько… – растерянно произнес он.

Евгения прижала ладони к щекам.

– Что же мне делать, господи… – пробормотала она, уставившись глазами, полными слез, на кирпичную кладку. – Я так больше не могу, не могу, не могу…

Глеб опустился обратно на стул. Она, эта Евгения Владимировна, конечно, та еще штучка, но, похоже, действительно нуждается в помощи.

– Что там у вас? – вздохнул Глеб.

– Сейчас… – Евгения взяла салфетку, осторожно промокнула глаза.

– Только недолго.

– Вот, вы опять!

– Говорите, – устало согласился Глеб. Терпение у него было уже на исходе. – Минуты три, пожалуй, у меня есть.

– Хорошо… Короче, у меня есть муж.

– Я вас поздравляю, – сухо произнес Глеб.

– Не с чем… – нетерпеливо отмахнулась Евгения. – Тем более что мы расстались.

– Это меня совершенно не волнует.

– Но это важное обстоятельство… Мы развелись полгода назад, где-то в конце зимы.

Глеб уже начал сатанеть. Когда же она доберется до сути?

– У вас есть сигареты?

Глеб молча положил на стол пачку сигарет и зажигалку.

– Спасибо. Я не курю, но нервы… Иногда хочется. – Евгения закурила, выдыхая дым вверх. Дым шел у нее изо рта, из ноздрей, хищно раздутых… «Может, она наркоманка? – подумал Глеб. – Выглядит очень прилично, а ведет себя странно… Да, скорее всего – наркоманка!»

– И что муж? – нехотя спросил он.

– Муж… Муж – тряпка, жадина, мелочный, инфантильный, обидчивый, тщеславный тип… Я, к сожалению, не сразу это поняла… Была молодой, глупой. Опомнилась уже после рождения сына. Несколько лет просто терпела – ради ребенка. Потом не выдержала все-таки, и мы развелись.

«Ты? Терпела? – подумал Глеб. – Да ни за что не поверю…» Но слова Евгении о ребенке тронули его сердце.