Всё равно мы будем

Кате почудилось, что слова эти эхом отскочили от стен пещеры и загрохотали внутри нее самой:

– Не хочешь, не живи.

В тебе есть все – и страдание, и счастье.

Тебе выбирать. И не только выбирать. В тебе есть сила творить. Оставь сомнения – и обретешь великую силу. Живи по сердцу. Научись слушать его и доверять по-настоящему, тогда оно расцветет. Для этого делай то, что сама хочешь. Слушай, чего душа просит. Найди свои истинные желания. Следуй им. Помнишь, чего ты хотела в детстве?

Она как в забытьи покачала головой.

Пожала плечами:

– Не помню… Счастливой хотела быть.

– Будешь. Только найди свое.

Когда была допита последняя чашка, Катя почувствовала, что внутри разливается покой. Ничего больше не хотелось, ничто не страшило ее. Она была дома.

Старик «сенсей» не хотел ее переделывать, она сразу это поняла. Он просто был рядом, позволяя всему происходить так, как оно происходит. Ни осуждения, ни жалости, ни скуки не выражало его бесстрастное лицо, пока Катя проходила через чистилище.

И его безмолвие было ей лучшей поддержкой.

Катя перевернула чашку вверх дном и поставила на деревянный столик. «Хотей» положил свою флейту и поклонился, сложив руки перед грудью. Поклонился и чайный мастер.

Катя заерзала. Тело, застывшее на время этой магической церемонии, дало себя знать: чаю выпито немало. Где здесь туалет? И как спросить? Неудобно же, мужчины. Она вспомнила, как всегда в школе стеснялась отпрашиваться с урока, терпела до последнего. Боялась, что одноклассники будут смеяться.

Неужели и сейчас, в таком-то возрасте, тоже боится и стесняется? И даже после всего чудесного, что с ней случилось только что, во время медитации? Неужели опять она превратилась в прежнюю Катю, а та новая, большая и бесстрашная, куда-то исчезла?

Она растерянно оглянулась. Хотей расплылся в добродушной улыбке и махнул рукой на выступ в скале, недалеко от входа в пещеру. Катя встала. Миллионы острых иголочек впились в ноги. На полусогнутых она вышла из чайного домика.

«Туалет» оказался спрятан в скале и представлял собой небольшой грот с треугольной, уходящей вглубь расщелиной посередине.

Отверстие было обложено деревянными досками. Рядом стояли ковш с водой и биоразлагаемая туалетная бумага. В углу – ведро с песком и желтый детский совок.

Никакого запаха, все очень чисто.

«Интересно, как давно они живут здесь? – подумала Катя. – Все так обустроено. И где их жены? И, главное, кто они сами? Или все-таки монахи?»

Она подошла к костру.