Вторая дочь

Зажав уши, больше не в силах наблюдать за этим, я не выдержала и закричала:

– Остановитесь! – сердце бешено билось, к горлу подступила тошнота. Сознание не выдержало пережитого ужаса, и я лишилась чувств.

– Лилинет, я же вас предупреждал – никаких пикников в этой части сада! – властный голос Олеандра обжигал холодом. – Из-за вас чуть не погибла наша гостья! Вы хоть понимаете, что могло случиться по вашей вине!

– Прошу Вас, Ваше Высочество, простите мою беспечность, – её голос дрожал и срывался на судорожные всхлипы.

– Ваши слёзы меня не трогают, леди Хаос, оставьте их для Повелителя.

Я пришла в себя от мерного покачивания в чьих-то руках, а потом поняла, что меня несёт принц, но не спешила открывать глаза и слушала, как он отчитывает Лилинет.

– За что вы так со мной! – она всё же разрыдалась.

– Избавьте меня от своих истерик и будьте добры, проведите Мунлайт в её покои, – потребовал он тоном не терпящим возражений.

– Но, дорогой Олеандр, я бы хотела, чтобы это сделали Вы! Мне без вас так страшно! – в разговор включилась сестрица.

– Сейчас никакой опасности нет, и мы обязательно с вами встретимся, как только я со всем разберусь.

Дальше каждый пошёл в своём направлении, и я осталась с принцем наедине.

Я слышала, как в его груди мощными толчками бьётся сердце, разгоняя кровь по телу. Сильные руки крепко прижимали меня к горячему телу, казалось, я ощущала через одежду, как бугрятся его мышцы. Волнительная близость возбуждала воображение, хотелось, чтобы этот момент длился вечность.

Глава 12

Дыша через раз, я боялась спугнуть волшебное мгновенье. Ничто больше не имело значения. Даже то, почему Олеандр пробуждал во мне ранее неизвестные чувства. Я не хотела об этом думать. Меня не волновало то, что глупо желать внимания того, кто может одним словом, одним взглядом превратить жизнь в ад или уничтожить.

В то же время я боялась быть отвергнутой и высмеянной, что скорее всего и случится. Поэтому случайная близость к Олеандру была особенно волнительна и дорога.

Длиться вечно это не могло, и меня положили на что-то мягкое, развеяв момент очарования и грёз. Сразу стало как-то холодно и грустно.

– Я знаю, что ты давно пришла в себя. Можешь больше не притворяться, – усмехнулся принц. Щеки коснулась горячая ладонь.

Испугавшись его гнева из-за того, что я вынудила нести себя до дворца, не спешила открывать глаза, а наоборот зажмурилась ещё сильнее.