Вторая дочь

– Не бойся, я не сержусь, – раздалось совсем близко, и мне пришлось подчиниться.

Покорно распахнув веки, я наткнулась взглядом на небесно-чистые глаза Олеандра. Наши лица были непозволительно близки друг к другу, и я не понимала происходящего. Почему он так себя ведёт? Почему он так добр и внимателен? Зачем он будоражит мои чувства? Я уверена, он делает это намеренно!

– Ты прекрасна, – шепнул едва слышно. Его взгляд медленно спустился на мои губы.

От волнения у меня спёрло дыхание, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

В следующее мгновенье Олеандр склонился ко мне ещё ближе и поцеловал. Мир вокруг перевернулся и закружился вокруг своей оси. Я просто не могла поверить, что это происходит со мной. Как такое возможно?

Страх, радость, волнение, растерянность и наслаждение – всё смешалось воедино. Я замерла, не зная, как себя вести.

Его ладонь легла на талию и осторожно поползла к груди. От происходящего с моим телом творилось непонятное и пугающее: в груди ныло, а в животе порхали бабочки.

Но на задворках сознания кричал голос рассудка. Я знала из книг, что происходит между мужчиной и женщиной наедине в таких ситуациях. И какие последствия бывают после этого. Но так как забеременеть от вампира я не могла, меня просто ждал позор. Да и Олеандр после этого на мне всё равно не женится.

С огромным трудом, поборов свои низменные желания, я оттолкнула от себя желанного мужчину.

– Что вы делаете?! – от переизбытка самых разных чувств готова была позорно расплакаться.

– Что я делаю? – удивился он. – Нет, это ты что делаешь? Зачем сводишь меня с ума? Зачем манишь и очаровываешь меня и лишаешь воли? Я не могу контролировать себя, когда ты рядом! – прорычал он, а в голосе было неподдельное негодование.

– Зачем же вы тогда заставили меня выпить кровь? Вы же видели, что мне плохо! – припомнила момент, когда он намеренно издевался надо мной. Это не вязалось с его признанием.

– Просто проверял, действительно, ли ты – не вампир или всё же вампир.

– И что же теперь делать? – спросила в полной растерянности, не понимая, чем это всё может обернуться для меня.

– Ничего. Будешь жить в отдельных покоях, всюду сопровождать сестру и не лезть в неприятности, как сегодня. А я иногда буду к тебе приходить.

– Но я не согласна на такое, – поняв, на что Олеандр намекает, моя гордость взыграла и воспротивилась такому положении дел.