Одинокий. Злой. Мой

Платон путался в них – и больше всего мечтал избавиться от их пагубного влияния. Отсечь их от себя. Раз и навсегда.

Но куда больше он хотел вернуть себя настоящего.

Ладно, можно вспомнить что-нибудь грустное, но не самое значительное. Ковтун сам сказал: сегодня его устроит «аванс», значит, он не обидится, если Платон обойдется малой кровью.

– Мне только исполнилось пять лет, когда отец привел в наш дом мальчишку-оборотня. Не помню, сколько ему было. Наверное, как мне, может, чуть младше. Матери Серп сказал, что это беспризорник, который будет жить с нами.

Мол, его выгнали из стаи из-за неспособности превращаться в волка. Он несколько недель побирался на улицах, и отцу стало его жалко.

– Серп Адрон не смог пройти мимо сироты? – ухмыльнулся Виктор, не понаслышке знавший о характере отца Платона.

Уж чем-чем, а состраданием тот точно не мучился.

– Именно. Златона этот парень особо не заинтересовал, – вспомнив про старшего брата, Платон вздохнул. – Ну а Дитрих был слишком маленький, он тогда даже не ходил толком.

– Как его звали? – внезапно спросил Ковтун.

Платон поморщился. Всё же бес отлично умел разбираться в чувствах. Пока у того беспризорника не было имени, он казался эфемерным – как что-то давно покрытое дымкой прошлого. Но с именем мальчишка становился реальным. Обретал черты.

– Марк.

– Какое замечательное имя, – Ковтун взял трубочку и отпил добрую треть коктейля. – Продолжай.

– Не скажу, что он мне нравился, но мы начали общаться. Удивительно, но Серп не запрещал мне возиться с этим пареньком, а тот увидел во мне взрослого товарища и везде ходил хвостиком, даже пытался спать со мной в одной кровати.

Да, всё же он был младше меня, – кивнул своим мыслям Платон. – Марк говорил, что мы с ним когда-нибудь уедем и создадим собственную стаю. Я тогда ещё смеялся над ним, потому что у орков нет стай. Так, постой, это лишнее.

– Нет-нет, ты что. – Виктор сочувственно покачал головой. – В твоей истории нет ничего лишнего. Стая из орка и оборотня – как трогательно.

Я весь во внимании.

Он с наслаждением сделал ещё один глоток, как будто наблюдал за занимательным представлением. Лицо его немного прояснилось. Эмоций Платона пока что не хватало для полноценной «трапезы», но бес улавливал нужные интонации и перекусывал ими, готовясь к основному блюду.

– Мама к Марку сразу прикипела. Игрушки для него покупала, торты пекла. Он для нее стал как четвертый сын. Я помню, Злат очень ревновал.