Кротовая нора

Тут я услышала, как Глаша что-то говорит, и смотрит на меня в зеркало.

– Что? Я задумалась, что ты говоришь?

– Все, барышня, посмотрите.

А я уже рассматривала себя в зеркале. Это была не я. Как бы я не ругала корсет, но он придавал мне стати, да и в платье я шикарно выглядела.

«Да», – снова проговорила я про себя, – «красотка ты, Мария, несомненно».

– Спасибо, Глаша.

– Ой, еще туфли, – Глаша взяла туфли в тон к платью у банкетки, наклонилась и, приподняв платье, стала надевать на ноги туфли.

Нога у меня скользнула туда свободно.

– Какая же у вас ножка маленькая. У хозяйки маленькая, а у вас еще меньше. – Глаша поднялась с колен, – я сейчас принесу мюли, они подойдут.

Глаша с туфлями в руках проворно выбежала из комнаты.

– Какие еще мюли, – проговорила я вслух, подходя к зеркалу. Потрогала повязку на шее, шея еще ощутимо болела.

Глаша влетела в комнату со шлепками в руках.

–Вот, – проговорила она, протягивая мне туфли без задника на каблуках. – Они точно будут впору.

«Понятно», – подумала я, – «это и есть мюли, запомнить бы».

Глаша снова бухнулась на колени, подняла мне платье и помогла мне надеть мюли.

– Красавица, – удовлетворенно сказала Глаша. – Я провожу вас на обед.

Да, кстати, нижнего белья на мне не было никакого, вообще. Странные, я бы сказала, ощущения. Как-то прохладно, тут я хихикнула.

6.

Под руку с Глашей я вошла в зал. Мою перевязанную шею Глаша прикрыла, как она сказала, фишю. На самом деле это была косынка из муслина, треугольной формы, прикрывавшая шею, плечи и глубокий вырез в зоне декольте.

Глаша привела меня в тот самый зал, в котором я видела ночью Екатерину Андреевну с ее племянником.

– Мария, я рада, что вы смогли принять мое приглашение на обед, – радушно приветствовала меня Екатерина Андреевна, встретив меня у входа в зал.

Она как всегда выглядела великолепно. Голубое платье, украшенное кружевами, идеально подчеркивало ее стройную фигуру, глаза от цвета платья стали еще ярче.

Осторожно поворачиваясь, чтобы не потревожить шею, я стала осматривать зал.

Это был поистине великолепный образец стиля русского барокко XVIII века: много зеркал на стенах, стенные бра со свечами с обеих сторон зеркал; живописный плафон, в центре которого висела большая хрустальная люстра с многочисленными свечами; стены зала были отделаны светлой тканью с крупным цветочным орнаментом; наборный паркет с вензелем в центре; и изразцовая печь.