Кротовая нора

Будучи экскурсоводом, я повидала много дворцов и особняков. Но одно дело, когда смотришь на эту красоту в Музее, а другое дело, когда находишься во всем этом великолепии, когда там еще живут люди. Ты можешь это не только созерцать, но и пользоваться этим. Можешь сидеть на диванах, стульях, ходить по паркету, спать в постели, есть еду, которой, по сути, нет, больше двухсот лет. Осознание этого шокировало меня.

Теперь в центре зала стоял небольшой стол, накрытый белой скатертью. В центре стола стоял канделябр со свечами.

На столе уже стояли закуски, они источали такой аромат, что у меня от голода закружилась голова.

Стол был сервирован фарфоровым сервизом, столовые приборы были такие же, как и у нас, в нашем времени. Только вилка была не с четырьмя зубцами, а с тремя длинными. На столе стояли тарелки с закусками. Изобилие меня приятно удивило.

Только некоторые блюда были хорошо знакомы: моченые яблоки, квашеная капуста, соленые огурцы, рыба нескольких видов, нарезанное холодное мясо, красная икра, которую Екатерина Андреевна ела, намазав на хлеб, поперчив и посолив.

К моему удивлению, было много разнообразных соусов, к рыбе, к мясу, к дичи. Многие незнакомые блюда я не рискнула попробовать.

Мне пришлось себя контролировать, чтобы с голода не наброситься на еду, и не разговаривать с набитым ртом, а есть, соблюдая приличия.

– Машенька, вы в силах написать письмо сестре, чтобы уведомить, что с вами все в порядке, и вы задержитесь? – спросила меня Екатерина Андреевна, внимательно смотря на меня из-за фужера с вином в руке.

«Ну да, конечно в силах, особенно в XXI век, какие проблемы», – чуть не съязвила я.

– Да, в силах. Мне как можно скорее нужно написать и предупредить ее. Сестра тяжело переживала смерть, – тут я замолчала, чтобы скрыть замешательство взяла бокал с водой и стала пить воду, лихорадочно вспоминая, кого я умертвила по своей легенде, – переживала смерть тетушки, и то, что она не смогла приехать и проститься с ней.

– Да, печально. Вот, попробуйте еще тартуфель, – сказала Екатерина Андреевна, сделав знак лакею, в темно-красной бархатной ливрее, в парике и в белых печатках, прислуживавшему нам за столом.

– Это очень вкусно, я недавно попробовала его у графа Шувалова, – расхваливала Екатерина Андреевна.