Святослав Загорский. Закон Севера

Ну как может быть пуста могила с хладным трупом? Враки все это. Не могут мертвецы ходить, словно живые!

Ладимир бочком пробрался к выходу, натягивая тулуп. Плотно захлопнул дверь за собою, отрезая себя от гама кабака и глупых односельчан. Затянулся свежим, без примеси еды воздухом, хмуро посмотрел на безлунное небо. Только кое-где рваные тучи позволяли подмигивать одиноким звёздам. Взгляд кузнеца двинулся ниже, охватывая макушки дубков да осин, что можно было разглядеть возле куцей ограды подворья. Поздняя осень дождями сорвала всю пожухлую листву с деревьев, оголяя скелеты.

Слева в конюшне скрипнула дверь. Кузнец насторожился. Оглянулся, но народ, занятый Хорвачом, и не подумывал уходить, даже если бы приспичило по малой нужде. Уж очень нравились поздние посиделки за чаркой у Гусака. Надо сказать, кухня у него отменная и медовуха пенная, да такая крепкая, что после того, как переберёшь её, домой приходилось добираться ползком.

Тем временем кузнец зашёл в конюшню. Осмотрелся. Малая одинокая лампадка, что висела у самого входа, освещала парочку тощих кобыл хозяина. Лошади спокойно жевали овёс и сонно обмахивались хвостами.

В тёмном углу, где горой навалили солому, показалось движение. Кузнец двинулся вперёд. Может, кого и напугали бы истории с пустыми могилами, пропавшими трупами, только не Ладимира. Мужчина, больше похожий на медведя, уверенно шёл вперёд, пока сапоги не вступили на сухую траву.

– Ладик, – прошептала она, утыкаясь кузнецу сначала в бороду, а потом в губы. – Фу. – Скривилась, потому как пахло от Ладимира медовухой да крепким потом.

– Чай, от муженька твоего и похлеще несёт, Аксинья? – не обиделся кузнец, намекая женщине на Гусака, от которого всегда стоял дух еды, чеснока да лука.

– Не знаю я, сокол мой, – с придыханием ответила Аксинья. Кузнец уже шарил под её одеждой. – Я с ним давно не сплю по причине мужской немощи.

Кузнец хмыкнул, толкая девицу на сеновал. Та, встав на карачки, задрала грубо окрашенные юбки. Голый толстый зад явился перед Ладимиром во всей красе, и он, не мешкая, освободил себя от штанов. Намотав густую косу на руку, полюбовник оттянул голову женщины назад и прошептал ей на ухо:

– Скучала?

– Скажешь ещё.