(Не)чужой ребенок

(Не)чужой ребенок

Татьяна Линг

Диагноз прозвучал как гром среди ясного неба. Чтобы спасти младшего брата, мне придется пойти на крайние меры. Ему нужен ребенок, чтобы исполнить договор, мне – деньги на лечение. Нас познакомил бизнес, но объединит ли любовь?

Татьяна Линг

(Не)чужой ребенок

Глава 1

Демид

– Лариса!

Услышав меня, жена пытается спешно что-то спрятать. Так и знал! Подхожу, вырываю из пальцев окурок, бросаю на пол и с силой впечатываю в асфальт.

– Лара, ты совсем с ума сошла? Как ты собираешься рожать, если дымишь, как паровоз? Я же просил тебя бросить! – шиплю, низко склоняясь к ее лицу.

– Я и не собиралась рожать, между прочим! – огрызается она. – Это тебе надо. Заладил – рожай, рожай. А меня спросить? Я столько вложила в фигуру и теперь ее портить? Ты знаешь, сколько стоит подтянуть грудь у пластического хирурга?

– Конечно, знаю. Ведь это я оплачиваю твои счета, – поднимаю бровь.

– Вот! А теперь представь, что будет, если я рожу. Будут растяжки, вырастет живот, грудь отвиснет…

– Лара! Тебе напомнить, кто внес это дурацкое условие в наш брачный договор? – Она поджимает губы.

– И не я, – не остается в долгу она. – Может, ну его, это условие? – спрашивает и ныряет рукой в сумочку, вновь доставая пачку. Отбираю и, сминая, бросаю в урну.

– Значит, так, – хватаю ее за локоть и притягиваю к себе, – сейчас ты натягиваешь улыбку на лицо и идешь со мной к врачу. И будь любезна вести себя подобающе. А насчет этого, – киваю на урну, намекая на сигареты, – дома поговорим.

– И что означают все эти каракули? – Лариса еще раз с усилием всматривается в отчет, который ей предоставили.

– Вы бесплодны, – через силу говорит врач. Сергей Борисович уже год занимается нашей проблемой.

– Это значит, я не смогу родить? – В голосе жены слышится плохо скрываемое торжество.

– Увы, – разводит руками врач, а Лариса смотрит на меня радостно.

– Доктор, – говорю я с нажимом, – нам нужен ребенок.

– Тогда следует рассмотреть другие варианты…

– Если вы про детдом, то забудьте об этом, – отвечаю жестко, пресекая любые возражения.

– Тогда… как насчет суррогатного материнства?

Жена смотрит на меня, подняв бровь. Красивая она все же женщина. Голубые глаза, яркий блонд. Она практически не красилась, но всегда оставалась яркой.