Мать четырех ветров

Острый нос и подбородок недвусмысленно свидетельствовали о жаркой южной крови молодого человека. Карие, чуть навыкате глаза обрамлялись густейшими ресницами, могущими сделать честь любой записной кокетке. Над полноватой верхней губой залихватски топорщились темные усики. Короче, на пустынной по случаю корриды улочке нижнего города в этот момент находился кабальеро, приятный во всех отношениях, способный заставить учащенно биться не одно девичье сердечко. Но планы молодого человека были далеки от любовных утех.

– Доброго полдня, – звонко произнесла она, поравнявшись с молодым человеком.

– И вам того же, любезная Аннунциата. – Мануэль поклонился, сняв шляпу и тряхнув черными кудрями. – Могу ли я надеяться, что вы поможете мне?

– Непременно, – сверкнула очами кокетка. – Если вы снабдите меня пропуском, я доставлю ваш груз в Верхний город.

– К воротам Квадрилиума, – уточнил молодой человек, передавая в дамскую ладошку тугой свиток пергамента с продолговатой печатью. – Вам придется побеседовать с ключником и добиться от старика, чтоб он вызвал к воротам донью Лутецию Ягг.

– Незачем повторять, – капризно надулись розовые губки. – Я же не дурочка!

– О, я нисколько не сомневаюсь в вашем светлом уме, моя прелесть, – терпеливо продолжал кабальеро. – Более того, я уверен, что вы единственная среди своих товарок обладаете достаточной обходительностью для того, чтобы сойти за свою в аристократическом обществе университета.

Щечки горничной порозовели от удовольствия. Однако тревожная складочка между тонких бровок разгладиться не спешила. Мануэль не возражал, когда она назвала донью Лутецию его любимой, а это говорило слишком о многом.

– Если ваша ветреница будет на занятиях, что прикажете делать мне? Я отпросилась у хозяина для посещения храма и не думаю, что он поверит, будто я до вечера черпала мудрость Источника.

– Ваша мудрость и без того велика, о роза моего сердца! – Кабальеро на минутку задумался. – К тому же вам действительно придется подождать у ворот. Шансы, что вы застанете на месте донью Ягг, невелики.

Девушка нахмурилась. Мануэль ласково заглянул ей в лицо.

– Ну почему так грустны эти милые глазки? К их блеску подойдет насыщенный цвет рубинов.