Мать четырех ветров

Из кошеля молодой человек извлек массивные серьги в виде полумесяцев из тяжелого зеркального перламутра. В центре каждого из них на тоненькой цепочке болтался искусно ограненный малиновый камешек.

– Они того же цвета, что и вино, хранящееся в погребах Изиидо. Цвет любви, цвет страсти – ваш цвет.

Аннунциата ахнула. И хотя сомнения в благосостоянии провинциального дворянского рода господина Мануэля неоднократно высказывались и ею, и ее подругами в приватных беседах, сейчас она готова была поверить, что перед ней элорийский король инкогнито.

Она жадно схватила подарок.

– Не нужно меня благодарить. Ваша красота достойна большего, – обольстительно журчал голос кабальеро. – Верьте мне.

И Аннунциата поверила. Мануэль резко свистнул; из-за угла, постукивая копытами по мостовой, показался нагруженный мул.

– Передайте донье Ягг это, – вручил молодой человек поводья ошеломленной девушке. – Я очень надеюсь на вас, моя прелестница.

Зигфрид Кляйнерманн с силой захлопнул оконную створку.

В кабинете ректора было, как всегда, невероятно жарко, и раскаленный воздух улицы облегчения не принес.

– Незачем демонстрировать мне свое раздражение, – проворчал мэтр Пеньяте. – Я неоднократно давал тебе понять, что ничем не смогу помочь в сложившейся ситуации.

– Но деньги, учитель?.. Никакого более пошлого предлога для исключения я не припомню.

– А я – более неотвратимого. – Ректор говорил примирительно, почти извиняясь.

 – Университету нужно на что-то существовать, обучать студентов бесплатно мы не в состоянии.

– А как же стипендии?

– Брось! Год назад ты привез мне девушку, которая обещала стать великой чародейкой. Все этого ожидали. Мы приняли ее с распростертыми объятиями. Ее элорийские родственники не могли найти себе места от радости. И что теперь?

– Лутеция хорошая студентка.

– Да, – кивнул ректор, – но не более того. Все учителя сходятся в одном: она – хорошая студентка.

Не отличная, не выдающаяся, а просто хорошая. Этого для стипендии маловато, мой мальчик.

Зигфрид присел на стул и потер переносицу. О том, что молодой огневик когда-то носил очки, напоминал теперь только этот рефлекторный жест.

– А клан Терра? Ведь он богат и признал родство.

– После того как девчонка прилюдно плюнула в глаза высокородному Филиппе Алехандро? Старика чуть удар не хватил.

Зигфрид невольно улыбнулся.