Щит Зогры

Как перестать быть похожим на короля, если даже эти лохмотья не помогают?

– Во-первых, – советник вытянул вперед руку и стал загибать пальцы, – не называть обычную одежду простолюдинов лохмотьями. Это, между прочим, весьма недурные вещи, многим и такого не достать.

– Ладно, допустим, – не стал спорить Вильям. – А что во-вторых?

– То, как Вы себя держите. Идеальная осанка, подбородок гордо поднят. Движения плавные, осторожные. А еще… – советник скептически хмыкнул, когда Вильям попытался ссутулиться и испробовал шаркающую походку, – Вам придется хотя бы несколько дней обойтись без душистой воды.

Аромат цитруса на два квартала вокруг – совсем не то, что поможет слиться с толпой.

– Я уж решил, скажешь несколько дней обойтись совсем без купания. – Вильям закатал рукава куртки до локтя, вспомнив, что успел заметить во время нечастых визитов в столицу.

Арнольд решительно замотал головой, так что пришлось размотать рукава обратно. Правильно. Изящные руки могут выдать настоящего аристократа. Лучше вообще прятать их в карманы.

– Нет уж. Совсем без купания, это если бы Вы решили отправиться в трущобы на окраинах. Надеюсь, это не так? Преобразиться настолько радикально, чтобы сойти там за своего, боюсь, у Вас не выйдет при всем желании.

– Вот за что тебя ценю, Арнольд, так это за прямоту и честность.

– Тогда скажу со всей честностью: это опасно, глупо, и… и зачем? Просто зачем Вам понадобилось притворяться одним из них?

– Да понимаю я все прекрасно, – фыркнул Вильям. – Но как мне иначе узнать, чем народ живет? Как я смогу заручиться их поддержкой, если совершенно их не понимаю? А поддержка может понадобиться, и довольно скоро.

– Это Вы после той встречи неудачной поняли? Не стоило самому лететь. Поступили бы мудро, как остальные короли.

– То есть тебя отправить на переговоры? – Вильям вновь начал распаляться. Надеялся, что смог отпустить обиду и разочарование, но, как оказалось, не вышло. – И сколько еще мне прятаться за чужими спинами? Год, два, пять? Или меня всю жизнь так и будут опекать, как стеклянную статуэтку?

– Вижу, больше нет необходимости.

 – Сложно было понять, чего было больше в словах Арнольда: удивления, гордости или тревоги. Пожалуй, все-таки тревоги, иначе не попросил бы почти умоляющим тоном: – Тогда возьмите с собой охрану. Хотя бы одного. Так будет спокойнее.

– А простолюдины тоже всюду ходят в сопровождении охраны? Нет уж, как-нибудь сам управлюсь. Похожу среди толпы, послушаю разговоры.