Щит Зогры

Быть может, к тому, кто еще при рождении сыграл злую шутку, лишив ее мир четких линий? Вместо этого одарил кое-чем гораздо большим.

Вивиан закрыла глаза, позволив себе полностью погрузиться в темноту. Ведь только так можно разглядеть путеводный свет. Маленькую бледную точку, плавно спускающуюся по воздуху к земле. Вильяма, который шагал по ступенькам цеппелина.

Все разом встало на свои места. Вивиан открыла глаза и уверенно направилась к выходу. По пути сорвала цветок ночной красавицы, прикрепила к заколке из слоновой кости.

Вильям уверял, что цветы в ее белоснежных волосах смотрятся великолепно. Она-то понимала: любое яркое украшение смогло бы оживить ее почти мертвенную бледность.

– Зато в мире нет больше никого такого, как ты, – не раз заверял брат, когда они были еще совсем детьми. Когда еще могли себе позволить быть маленькими и беззаботными.

– А как же ты? – В первый раз услышав это, Вивиан, чтобы убедиться, обхватила ладонями его лицо. Провела пальцами по высокому лбу, широко посаженным большим глазам, чуть вздернутому носу, острым скулам, изящному подбородку.

Потом точно так же ощупала и свое лицо. – Мы же одинаковые, я знаю.

– Эм… не совсем.

Кажется, тогда ей удалось поставить Вильяма в тупик. Единственный раз за десять прожитых ими лет. Да и в следующие семь, до сегодняшнего вечера такого не повторялось ни разу. Получится ли снова? Загадывать на будущее – слишком неблагодарное дело, даже если ты принцесса.

Тогда Вивиан ошибалась, как свойственно ошибаться детям.

Для остальных они с братом очень разные. Его кожа от солнца сразу темнеет, а волнистые локоны напоминают медь. И глаза цвета гречишного меда, а не розовато-серые, как у нее. Людям таких отличий достаточно, глубже никогда не смотрят.

Важнее было вовсе не это. Вильям не способен видеть, как бы странно это ни звучало. Думает, что способен. Порой из-за этого смотрит на нее свысока, Вивиан это чувствует. Но ему доступно лишь то, что лежит на поверхности. Слишком мало.

– Вас проводить в покои, Ваше высочество? – стоило Вивиан открыть дверь оранжереи, как один из слуг тут же оказался около нее.

Наверняка по приказу Вильяма. Придется объяснить брату, что ее вовсе не обязательно охранять каждую секунду. Впрочем, если он не согласится и все равно поступит по-своему, сложно будет его в этом винить. После того, что пришлось пережить пять лет назад – просто невозможно.

«Не могу потерять тебя так же, как родителей».