Здравствуй, папа!

За дверью стоял высокий незнакомый мужчина и это могло означать только одно – ко мне снова пожаловали коллекторы!

Я прислонилась к двери, ожидая, когда этот человек уйдет, но он настойчиво нажал на звонок еще раз. А потом я, к своему ужасу, услышала голосок дочери:

– Мама, открывай, это мы!

Господи! Они добрались до моего ребенка! Похолодев, я резко распахнула дверь, желая только одного – убедиться, что с моей девочкой все в порядке.

В первую очередь, я порывисто прижала к себе Алису, а потом подняла взгляд на стоявшего передо мной мужчину.

И почувствовала, как стремительно кровь отхлынула от лица.

Оказалось, что он не так уж мне и незнаком. В некотором смысле, мы с этим человеком были друг к другу ближе некуда, и последствия этого знакомства я сейчас сжимала в своих объятиях.

Я быстро пробежала взглядом по его лицу. За прошедшие годы он, кажется, весьма возмужал. Хотя воспоминания о той единственной ночи у меня были довольно смутными, забыть эти серо-мшистые глаза было невозможно.

Даже доживи я до глубокой старости – все равно узнала бы их из тысячи других.

Помотав головой, чтобы разогнать дурман воспоминаний, я задалась самым главным вопросом – а что он здесь, собственно, делал? Вряд ли стоило рассчитывать, что восемь с лишним лет спустя он решил меня отыскать и признаться в любви до гроба?

Я смотрела на него, он – смотрел на меня. Причем смотрел изучающе, словно пытался понять, видел ли меня раньше. Нужно было что-то сказать, но мы оба молчали. Пока тишину наконец не нарушила Лиса:

– Мама, я нам папу привела! Он обязательно тебе поможет!

Я с ужасом воззрилась на дочь.

Что значит «привела папу»? Откуда Лисе было знать, что этот человек…. Прикрыв глаза, я едва не застонала. Ну конечно! Алиса подслушала, о чем я говорила накануне вечером с Лерой! Разговор, состоявшийся у меня с подругой, пронесся в голове оглушающим ураганом.

– Ну, как ты тут?

Лера плюхнулась на стул в кухне и протянула мне небольшой пакет.

– Я тебе немного продуктов принесла.

Я закусила губу от смешанного чувства стыда и благодарности. Было неловко принимать от подруги подобное, но мы обе знали, что мое финансовое положение оставляет желать много лучшего и позволить себе отказаться от ее помощи я просто не могу.

– Спасибо, – выдавила в ответ, прижимая к себе пакет как величайшую ценность. – Не стоило тратиться, Лер… ты ведь и сама не шикуешь.

– Ерунда, – отмахнулась она. – Мне проще, мне ребенка кормить не надо.