Здравствуй, папа!

Прекрасно, блин! Ее маме, ни разу мною не виденной, грозит опасность, а я здесь стою, посреди своего офиса, и слушаю эти бредни. И должен поверить в то, что взаправду зачал ребенка от какой-то там Эммы лет семь-восемь назад!

– Но я-то здесь причем? – подернул плечами и Алиса нахмурилась и посмотрела в ответ так, как будто заподозрила у меня слабоумие.

– Я же сказала… ты – мой папа.

– Я не твой папа. С чего ты вообще это взяла?

Опустив глаза, девочка потеребила край кофты и буркнула.

– Я же говорила… подслушала разговор.

– Чей? – призывая на помощь все свое терпение, уточнил я.

– Мамин. С подругой.

– Хм, дай угадаю, как это было. – Я взял паузу, подбирая слова, которыми планировал донести до девочки свою мысль. Алиса воззрилась на меня с надеждой в зеленых глазах. – Твоя мама воспитывала тебя одна, пока ей в голову не пришла идея. Она откуда-то узнала о моем существовании и решила, что такой отец вполне подойдет ее ребенку. И обсудила это с подругой.

Девочка поджала губы, и я понял, что попал в точку. Если, конечно, все не было гораздо проще и Алиса не была попросту «подсадной уткой».

– Она просто сказала, что мой отец – ты. Но я сама решила к тебе прийти. Потому что маме грозит опасность. А больше нам никто помочь не сможет.

Возведя глаза к потолку, я досчитал до десяти, пытаясь понять, как с этим всем разобраться. Вызвать охрану и дать задание отвести Алису домой? Или самому сделать это и расставить точки там, где им и полагалось быть, чтобы никакие дети ко мне больше не заявлялись?

– Я не благотворительная организация, Алиса, – сказал строго, и когда девочка собралась протестовать, быстро добавил: – Но сейчас отвезу тебя домой и мы с твоей мамой обсудим мое «отцовство».

Она встрепенулась, слезла с кресла и взяла куклу. А потом сделала то, чего я никак не ожидал – подошла ко мне и вложила свою маленькую ладошку в мою руку.

– Идем, папа, – сказала с заметным облегчением, сквозившим в голосе, и я обреченно вздохнул.

Резкая трель дверного звонка, разорвавшая царившую до того момента в доме тишину, заставила меня испуганно вздрогнуть.

Вскочив на ноги, как подброшенная, с гулко бьющимся сердцем, я пошла в прихожую. В последнее время, если кто-то незваным заявлялся ко мне в гости, ничего хорошего это, как правило, не предвещало.

Подрагивающими пальцами отодвинув заслонку глазка, я с трудом подавила отчаянный вздох.